.RU

Современный французский детектив - страница 6



X

— Ну как, досталось? — спросил Марей. Фред беззаботно щелкнул пальцами.

Они сидели в маленьком кафе на площади Дофина. Им было тут так хорошо, что не хотелось уходить. Пиво све­жее, солнце не слишком жаркое... Марей с удовольствием посидел бы еще. Но он дорожил уважением Фреда. Мало­литражка его стояла неподалеку, у Дворца правосудия.

— Садись за руль,— сказал Марей.— В конце концов, у меня отпуск.

Это была настоящая прогулка. Марей смотрел вокруг, ничего не видя, ни о чем не думая. Мысленно он представ­лял себе дом Монжо, гостиную, лестницу, обе комнаты... И еще бинокль... не забыть про бинокль, с помощью кото­рого так легко было следить за тем, что происходит на за­воде. Может быть, это и есть улика?

Я остановлюсь у самого дома? — спросил Фред.

Давай.

Они вышли из машины и осмотрели фасад дома, днем он выглядел довольно жалким.

— Все было так же, как в Нейи,— рассказывал Марей, подталкивая Фреда к запущенному саду.— Когда мы по­дошли, свет в гостиной уже горел. В окне четко вырисо­вывался силуэт Монжо. Если бы нам чуточку повезло, мы могли бы увидеть его гостя. Потом Монжо задернул зана­веску.

Марей углубился в аллею. Фред пошел за ним.

Бельяр стоял приблизительно там, где ты сейчас стоишь,— продолжал комиссар.— Он стоял здесь до тех пор, пока я его не позвал. Как видишь, дело тут еще про­ще, чем в Нейи. Выйти можно только через сад, другого выхода нет...

А стреляли внизу?

Да. В гостиной. Гость выстрелил в Монжо у подно­жия лестницы.

Марей вставил в замок отмычку.

— И если Монжо уверяет, будто не знает этого чело­века, то он врет,— продолжал Марей.— На самом деле они разговаривали. Правда, недолго. Но все же целую минуту.

Дверь отворилась, в коридор проник слабый свет. Фред вошел в гостиную. Марей открыл ставни.

— Что, неприглядно?

Фред, скривив губы, разглядывал мрачную обстановку.

— Я думаю,— сказал Марей,— что незнакомец достал револьвер в тот самый момент, когда Монжо задергивал занавески. Должно быть, он стоял у двери, преграждая ему путь... Монжо, верно, что-то пообещал, чтобы задоб­рить противника, и, продолжая говорить, обошел стол, на­правляясь к лестнице... Иди-ка туда, подальше... Вот так... Но тот, видно, разгадал его маневр... Монжо лежал у ниж­ней ступеньки...

Фред инстинктивно оглянулся.

— А это еще что?

Марей в свою очередь обогнул стол.

— Черт возьми!

У самой лестницы лежало что-то длипное и черное.

— Цилиндр!

Марей выкрикнул это слово. Оба окаменели, они не в силах были пошевелиться, словно опасались разбудить спящую змею, и молча созерцали цилипдр. Глаза их, при­выкнув к полумраку, царившему в глубине комнаты, раз­личали все детали диковинного снаряда, цилиндр лежал перпендикулярно к первой ступеньке. Солнечный луч, про­никнув через стекло, отражался в нем узенькой полоской. Фред присел перед ним на корточки.

— Не прикасайся! — сказал Марей.

Удивление захлестнуло его, а потом радость, внезаппо нахлынувшая радость, от которой мучительно стеснилась грудь.

— Ну и ну,— прошептал он,— вот это штучка!

Он весь как-то отяжелел, словно водолаз в своем ска­фандре, не в силах был шевельнуть ногой. Перед ним и в самом деле лежал цилиндр!

Фред помчался. Марей медленно опустился на ступень­ки, цилиндр лежал у его ног. Мало-помалу он собрался с мыслями. Прежде всего, кто осмелился притащить ци-лпндр в этот дом? Конечно, Монжо... Наверное, он соби­рался спрятать его в одной из комнат наверху, но ему по-мешали, и он оставил его здесь, надеясь вернуться. Зна-чпт, надо как можно скорее расставить ловушку!

Заподозрив что-то, Марей встал и поднялся на второй этаж. Но нет. Там никого не было. На мебели лежал слой пыли. Чемодан стоял на месте. Бинокль тоже никто не забрал. Марей спустился вниз и снова сел рядом с ци­линдром. Итак, Монжо был в Париже. Значит, Линда в безопасности. По крайней мере это можно предположить. Но если цилиндр был в руках у Монжо... Истина со всей очевидностью открылась Марею... Все сходилось. Вскоре после убийства инженера Монжо спрятал цилиндр на вил­ле Сорбье. О таком тайнике можно было только мечтать. Никому и в голову не пришло обыскивать виллу. Понра­вившись, Монжо снова забрал его. Он не рассказал о сво­ем тайнике человеку, явившемуся к нему с угрозой. Не такой он дурак! Ему стало известно, что цилиндру этому цены нет, и он решил сам продать его подороже. «Я по-нал в точку,— думал Марей.— Остальное же... таинствен­ные исчезновения и все прочее — дело десятое. Я держу основную нить, а это главное!»

Шаги Фреда заставили его очнуться. Фред был вне себя от возбуждения.

— Они едут,— объявил он.— Вот это был удар!.. Как они переполошились!

— С кем ты говорил?

Фред вынул из кармана револьвер.

— Не беспокойтесь, патрон. С этой штуковиной я ни­ кого не боюсь. Табачная лавочка рядом, первая улица на­право.

Стараясь сохранять достоинство, Марей запретил себе бежать, но на последних метрах не выдержал и перешел па спортивный шаг. Телефон стоял на стойке.

— Полиция! — крикнул он лавочнику, бросаясь к ап­парату.

Он почти тут же дозвонился Люилье,

— Говорит Марей.

Комиссар старался не выдать себя голосом, казаться беспечным, даже безразличным.

— У меня новости... да,., только что, прогуливаясь... Времени у меня теперь предостаточно.., Я решил загля­нуть к Монжо... Нет, его, конечно, не было. По-прежнему
в бегах... Но он оставил кое-что... Цилиндр... Я говорю: цилиндр... Ну да, цилиндр, что ж тут такого! Цилиндр, по­хищенный на заводе.

Лавочник перестал мыть стаканы и, вытаращив глаза, уставился на комиссара.

— Я был с Фредом. Он сейчас там. Ждет Оберте, ко­торого мы уже предупредили... Нет, мне кажется, цилиндр не тронут... Идет, Жду вас... Ну нет! И не рассчитывайте. Я в отпуске. Я отказываюсь продолжать расследование. Ничего не поделаешь.





Он положил трубку и посмеялся про себя. Лавочник вытянул шею.

— Значит, это правда, то, что рассказывал сейчас тот мсье? Вы нашли цилиндр?

— Да, только пока держите это про себя. Хозяин открыл бутылку белого вина.

— За это следует выпить,— сказал он.— Из-за всей этой истории мы места себе не находили. В семнадцатом году я был отравлен газами, так что мне ли не знать, чем
это пахнет... Нет, нет, угощаю я.

Они чокнулись. Марей залпом осушил свой стакан и на этот раз позволил себе припуститься бегом. Возле огра­ды стояли две машины и грузовичок. Дом кишел людьми. Марей узнал Оберте.

— Итак, дорогой комиссар, поздравляю вас! — вос­кликнул Оберте.— Конец кошмару!

Специалист со счетчиком Гейгера обследовал цилиндр.

— Его не трогали,— заявил он.— Во всяком случае, он ничего не излучает.

— На заводе проверим,— сказал Оберте.— Грузите его. Один из служащих поднял цилиндр и в сопровождении трех охранников с автоматами наперевес понес его. Обер­те с двумя инженерами остался, он представил их Марею.

— Возможно.

- Странная история! Убить этого несчастного Сорбье ради чего? Ведь цилиндр так и не переправили за гра­ницу.

Все трое ушли, и Марей с Фредом тщательно осмотре­ли каждую комнату. Марей еще раз взял бинокль, чтобы взглянуть на завод.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал он.— Отсюда можно было проследить за флигелем чертежников, из­учить, когда и куда уходит Леживр и другие служащие.
Я готов поклясться, что план нападения» был разработан в этом доме. Дорого бы я дал, чтобы поймать Монжо. Надо будет заставить его говорить. К черту законность.

— Я слышу, подъехала машпна,— сказал Фред. Это был Люилье. Он схватил Марея за руку.

— Прекрасно. Газеты могут сообщить эту новость се­годня же вечером. Я знаю кое-кого, кто вздохнет с облег­чением. Послушайте, Марей, давайте выкладывайте. Ведь не случайно же вы оказались здесь?

Он повернулся к Фреду, призывая его в свидетели.

— Правда ведь? У него был свой план?

Фред хитро улыбнулся, а Люплье ткнул пальцем в сто­рону Марея.

Фред проводил его до калитки. Потом вернулся, потирая руки от удовольствия.

Он начал свой обход с дома, который стоял справа от них, стучал во все двери, расспрашивал всех жильцов. «Вы не заметили ничего необычного на улице утром или сразу после обеда? Не видели человека с довольно объеми­стым предметом? Он, верно, вылезал из машины?..» Нет, никто ничего не заметил. По утрам женщины ходят на рынок, занимаются хозяйством. Им некогда смотреть в окна. Мужчины на работе, дети в летних лагерях. То же самое отвечали в доме слева. И так по всей набережной. Люди пытались вспомнить. Но нет, никто ничего не ви­дел. «У Жюля» — та же история. С тех пор как с ним случилось несчастье, Монжо приходил нерегулярно, с прошлого вечера он так и не появлялся. Марей понял всю бесполезность своей затеи и уехал домой. Он закрыл став-пи, снял пиджак и вытянулся на кровати, закинув руки за голову. Не было больше комиссара Марея. Был просто человек, который устал, втайне оскорблен и все-таки чув­ствует, что истина где-то рядом... Мопжо спрятал цилиндр у Сорбье. Проверить! А если Сорбье сам принес его к себе? Потому что воровство, в конце концов, было всего лишь предположением. Ничто не подтверждало его с пол­ной достоверностью. И может быть, Монжо, обнаружив цилиндр, пытался каким-то образом шантажировать Сор­бье. Отсюда и заказное письмо. Что же выходит? Сорбье виновен? Но в чем?..

Марей на ощупь отыскал пачку «голуаз» на ночном столике и закурил. Итак, в чем же виновен Сорбье? Он приносит домой цилиндр. Хорошо. В какой-то мере у него есть на это право. Ведь это он его изобрел. Но зачем ему приносить цилиндр домой? Чтобы показать кому-то под большим секретом? Кому же?

Зазвонил телефон, и Марей, удивленный, вздрогнул.

— Алло... да... А-а! Это ты... Хорошо доехали? Линда не устала?.. Прекрасно. Один совет. Постарайтесь найти номера в гостинице, так все-таки будет надежнее. Вокруг будут люди... Да... Вы возвращаетесь послезавтра?.. Нет, Мариетту привозить не стоит, без нее будет проще... A v меня важная новость, очень важная... Нет, узнаешь из газет или по радио... Пока, старина. При малейших осложнениях звони. Хорошо... Передай от меня привет мадам Сорбье.

Он повесил трубку. Мадам Сорбье. Линда... Интересно, отказался бы ее муж показать ей цилиндр? Разумеется, она ничего не понимала в таких вещах. Но Сорбье расска­зывал. В тот день, когда он кончил свою работу, он навер­няка сказал ей об этом. Иначе и быть не могло! «Я изоб­рел такое, о чем будут говорить».— «Правда?.. Ты ста­нешь знаменитым?» — «Весьма вероятно».— «О! Дорогой, нельзя ли мне увидеть твое изобретение?..» Несмотря на весь свой талант, Сорбье был таким же мужчиной, как все. А Линда — женщиной, и какой! Линда, прекрасная чужестранка...

Марей обжег пальцы догоревшей сигаретой и бросил ее в камин. Но тут же закурил другую. Линда? Нет, не мо­жет быть. Впрочем, если бы Линда захотела продать кому-то изобретение мужа или если бы Сорбье хотел вос­пользоваться посредничеством своей жены, цилиндр не понадобился бы. Достаточно было бы расчетов, цифр, фор­мул. Разматывать нить в этом направлении не имело смыс­ла. Была еще одна гипотеза, гораздо более вероятная. Сорбье доверил что-то своей жене. Что-то такое, что ста­вило ее теперь под угрозу. Но что?.. Может быть, Сорбье предчувствовал опасность. Может быть, он сказал Линде: «Если со мной случится несчастье, знай, что в этом вино­ват такой-то». Потому что если Линда и была сражена из­вестием об убийстве, тем не менее это, казалось, не так уж удивило ее... Рубашка Марея покрылась пеплом, он раз­мышлял... Такой-то? Маловероятно. Даже если предполо­жить, что Сорбье чувствовал опасность, он не мог бы рас­познать следившего за ним шпиона... Мысль Марея распа­далась на какие-то образы, превращалась в мечтания. Он снова видел Сорбье, Линду, пытался представить их вме­сте. После двадцати лет работы, расследований, поисков, наблюдений он не сомневался, что человек, которого вроде бы„ знаешь, как никого другого, все-таки полон всяческих тайн. Глубинная, потаенная жизнь людей погружена во мрак, соткана из удач, всякого рода отстоев, всевозмож­ных напластований. Кем был Сорбье? Само собой разу­меется, ученым. А кроме того? Человеком. Вот именно. А еще?.. Каким человеком? А Линда?.. Такая прекрасная, такая далекая, великолепно владеющая собой и в то же время такая взволнованная, напряженная... Глаза Марея закрылись. Он задремал... Линда... Он испытывал к ней влечение, похожее на любовь... Да и как ее было не лю­бить. До чего же он смешон, бесконечно смешон и так одинок, так... По лбу его ползла муха... у него не было сил прогнать ее... В отпуске... всегда оставаться в отпу­ске... спать!

Телефон.

Марей сразу же пришел в себя. Рука его схватила трубку.

— Марей у телефона. А-а! Это вы, господин директор... Гм, приводил в порядок свои мысли... Что? Я вас плохо слышу... Они обследовали цилиндр? Понятно... Я так и думал. Его не открывали. Разумеется, я очень рад, но Оберте прав... Неясно, зачем его решили украсть... У меня? Нет. Никаких новостей. Да, .да, позвоню вам... Ах, люди! Ну теперь их успокоили, и им наплевать, кто убил Сорбье... Через два дня все и думать забудут... Да нет, при чем тут горечь. Я просто констатирую, вот и все. До свидания, господин директор.

Марей зевнул, почесал затылок. Пробило восемь часов. Он наспех поужинал в крохотной кухне на уголке стола, потом вернулся в комнату. И все не мог заснуть, раз десять просыпался. Как только сквозь ставни забрезжил рассвет, он был уже на ногах.

Что делать? Может, взглянуть на дом Сорбье? Марей достал чистую рубашку, надел серый костюм. В машине или пешком?.. Человек в отпуске должен передвигаться пешком. У киосков толпились люди. Газеты расхватывали. Грозный цилиндр найден... Конец Великому Страху... Смертоносный цилиндр в руках полиции... Марей купил газету и на ходу прочел ее. В ней упоминалось его имя: Комиссар Марей, известный своей выдержкой и ловко­стью... Это уж было делом рук Люилье, выпад против пре­фекта полиции и министерства внутренних дел. Неплохо! Марей взглянул на свое отражение в витрине и застегнул пиджак. Жизнь представлялась ему, если и не упоитель­ной, то вполне приятной. Дорога показалась ему не длинной, он толкнул калитку. Все двери виллы были заперты. Никто сюда не заявлялся. Ничего привлекающего внима­ния. Оставалось только ждать возвращения путешествен­ников. Марей позволил себе выпить стаканчик анисовой водкп на террасе ресторана у заставы Майо, потом попро­сил меню и долго изучал его. Когда после обеда он вер­нулся домой, было уже довольно поздно. Его ждала теле­грамма: «Дела улажены. Приезжаем завтра. Ждем вас к ужину. Всего наилучшего. Линда».

В эту ночь Марей спал, как младенец. На другой день в семь часов он звонил к Сорбье. «Симка» стояла в аллее у гаража. Ему открыл Бельяр. Он казался усталым и оза­боченным. Марей сказал ему об этом.

Больяр схватил Марея за отвороты пиджака.

— Абсолютно ничего. Но факт остается фактом. Бельяр поднял глаза к потолку.

— Если цилиндр найден, значит, делу конец, разве не так? Ведь Линде уже не грозит опасность.

Марей покачал головой.

- Ну, скажем, нечто вроде предчувствия,

Марей понизил голос.

— Как вела себя Линда во время путешествия? Бельяр, казалось, со всей серьезностью обдумывал свой ответ.

— Возможно, я ошибаюсь, но у меня не выходит из головы мысль, что она знает обо всем этом больше, чем говорит. Вот потому-то я и боюсь.

— Любопытно! Ты в первый раз заговорил об этом. На лестнице послышался стук высоких каблуков Линды. Марей пошел ей навстречу. Он, помимо своей воли, смотрел на нее пытливо, изучающе.

— Это правда? — спросила она.— Цилиндр нашелся? О, вы на высоте, комиссар. Лично я очень рада... из-за...

Голос ее дрогнул. Она неопределенно махнула рукой, закончив этим свою мысль.

— Если бы теперь мы могли хоть немного пожить спо­койно,— сказала она в заключение.— Я была бы вам очень признательна.

Что означали эти слова, призыв? Или, наоборот, упрек? А может быть, вежливое безразличие.

— Пойду займусь ужином,— снова сказала она.— Но предупреждаю, все будет очень просто. Оставляю вас тут секретничать.

Марей проводил ее взглядом. Он вздрогнул, когда Бель­яр коснулся его руки.

Бельяр достал пачку «честерфилд», протянул се Марею.

— На!.. Видеть не могу твоих перекрученных сигарет. Марей молча сделал несколько затяжек, потом загово­рил снова:

— И долго будет продолжаться это наблюдение? Марей мелкими шажками пересек гостиную, облоко­тился на пианино.

Линда хлопотала в столовой. Доносился стук ножей и вилок, звон стаканов.

— По-моему, ты беспокоишься еще больше, чем в тот вечер,— заметил Бельяр.— Может быть, ты скрываешь от меня что-то?

Марей хотел ответить, но в этот момент на пороге сто­ловой показалась Линда.

— К столу. Мужчины улыбнулись.

XI

Ночь прошла без всяких происшествий. Утром заходил Бельяр узнать, есть ли новости, потом он уехал обедать к себе домой. Марей обедал с Линдой. Молодая женщина говорила мало. Вела она себя безупречно, как и подобало хозяйке дома, но Марей чувствовал, что что-то не клеит­ся. Может быть, ей не нравилась эта слежка? Разумеется все это немножко смешно: осадное положение, запертые' двери, излишние предосторожности. Марей невольно ду­мал о Сорбье, таком блестящем, властном человеке. А он, Марей, должно быть, выглядел полным ничтожеством. Линда была рассеянна. Она улыбалась с опозданием, и улыбка не озаряла ее лица, была неискренней. Порой она отвечала невпопад. Если уже сейчас стала ощущаться не­ловкость, то дальнейшее пребывание на вилле может сде­латься невыносимым. К счастью, около четырех часов по­явился Бельяр, и Марей ускользнул, пообещав вернуться к вечеру.

Бельяр закрыл за Мареем калитку, запер ее па ключ. Марей очутился на свободе. Он дышал полной грудью.. А на этой вилле он задыхался. Была ли тому причиной тишина? Или воспоминание о том, как исчез Монжо? А может быть, образ Сорбье? При малейшем шорохе Марей вздрагивал и на цыпочках шел осматривать соседние комнаты. Охрана виллы ставила множество проблем: где еле-довало находиться, чтобы обеспечить самую надежную защиту?.. Гостиная была расположена слишком далеко от лестницы. Зато обе комнаты наверху — слишком близко от спальни Линды. Марею не хотелось быть навязчивым. В конце концов, он решил лечь в вестибюле на матрасе, который притащил из комнаты для гостей. Линда одобрила его действия. И тем не менее Марею они казались не-лепыми и ненадежными. Нелепыми потому, что при за-пертых дверях убийце нелегко будет проникнуть в дом, а ненадежными, потому что один раз он уже доказал, что препятствия ему нипочем. Находясь на вилле, Марей был ко всему готов. А едва он очутился на воле, как его стра­хи показались ему смешными. Вот почему он снова испытал чувство подавленности. Его неотступно преследовала все та же мысль: явится ли «Он»? Ведь «Он» же знает, как велик риск. Значит, Лннда настолько опасна?.. Тут нить его размышлений терялась, путалась.

Марей приготовил небольшой чемоданчик: пижама, ха­лат, туалетные принадлежности, носки. На всякий случай прихватил электрический фонарик. Он мог бы вернуться да виллу пораньше, поужинать вместе с Бельяром и Линдой, но предпочел смешаться с толпой и выбрал напротив вокзала Сен-Лазар шумный, залитый светом ресторан. Tам по крайней мере можно ни о чем не раздумывать, все просто и ясно. И если под маской открытых улыбаю­щихся лиц назревали какие-то драмы, то это были драмы самые заурядные, можно сказать безобидные: чуточку терпения и опыта — и их можно распутать. Сидя за своим бифштексом, Марей ощущал приятную умиротворенность. Если его и постигла неудача, то не по его вине. Он имел дело с чересчур ловким противником. Ведь тут всех по­стигла неудача. И Табара, и службу безопасности, и са­мых лучших специалистов «тайной войны». Если Лннда не подвергнется нападению, если ловушка, расставленная на вилле, не сработает, никто никогда не узнает разгадки этой тайны. А Марею хотелось узнать. Уж так он был устроен, что неразрешенная проблема застревала у него в мозгу, как заноза, образуя болезненную, ноющую, не­заживающую рану. Его собственная жизнь, так же как и жизнь других людей, переставала интересовать его. Он выпил рюмку арманьяка и с каждым обжигающим глот­ком посылал противнику мольбу хоть как-то проявить себя, принять бой. И пусть даже будет плохо Линде, или Бельяру, пли ему самому. Истина превыше всего!

Когда он вышел на улицу, уже стемнело, город сверкал огнями. Марей медленно покатил в сторону Нейи, опустив в машине стекла, вдыхая вечернюю прохладу. В Булон-ском лесу было совсем темно. На тротуарах лежали пер­вые опавшие листья. Он поставил машину немного в стороне от виллы и взял свой чемодан. Бульвар Морис-Бар-рес был пустынен. Он зашагал вдоль ограды. Вилла, ка­залось, спала. Все ставни первого этажа были закрыты, и сквозь них не пробивался свет. Правильно. Бельяр выпол­нял его указания. Марей мог воспользоваться отмычкой, но предпочел позвонить. В этой части бульвара было осо­бенно темно. На фасад дома косо падал слабый отблеск фонаря с противоположной стороны тротуара. Марей вдруг заторопился, снова позвонил, входная дверь отворя­лась.

Бельяр пошел по аллее, позвякивая связкой ключей.

— А где же пароль? — сказал он, прпнужденно улы­баясь.— Входи.

Как только он запер дверь, Марей направил на пего свет карманного фонарика.

— Никаких телефонных звонков?

Марей вошел в вестибюль, и Бельяр из предосторож­ности запер дверь па два оборота. Маленькая лампочка в углу освещала диван в гостиной и складной столик, па котором поблескивали бутылка и рюмка.

— Я читал, дожидаясь тебя,— прошептал Бельяр.

Он показал на полураскрытую книгу, лежавшую па ковре.

Он взглянул на каминные часы.

— Прежде всего эти наши бесконечные хождения... Соседи, чего доброго, подумают... В общем, сам понима­ешь... Да и потом, поставь себя на мое место по отноше­нию к Андре... Если я ей скажу, что Линда в опасности, она испугается. А еслн буду молчать, она подумает, что я хожу сюда ради собственного удовольствия.

Марей откинулся на диване и смотрел на дым, поднимавшийся от его сигареты.

— Неужели ты полагаешь, я об этом не задумываюсь.. Прошу тебя, помоги мне хотя бы неделю. Только одну не­делю. Если позволишь, я поговорю откровенно с Андре.

Нахмурив брови, Бельяр расхаживал между диваном и пианино, время от времени нетерпеливо притопывая но­гой по ковру.

Он налил себе немного вина из бутылки.

— Тсс!.. Прекрасно понимаю. Нечего ее будить. Как здесь душно, правда? Эти цветы да еще дым...

Бельяр открыл окно, откинул ставнп п вытер вспотев­ший лоб.

— Во всяком случае, на завтрашний день пусть бу­дет, как договорились,— попросил Марей.— Могу я рас­ считывать...

Бельяр вдруг отступил назад на несколько шагов и прижался к стене.

Марей сразу вскочил. Бельяр знаком приказал ему молчать.

— В саду,— прошептал он,— у ограды... «Наконец-то!» — подумал Марей. В этот момент его охватила радость. Значит, он оказался прав. Он вынудил неприятеля обнаружить себя. Сад был погружен во тьму, но ограду можно было различить на фоне тускло освещен­ного бульвара.

Марей порылся в карманах и выругался.

Бельяр протянул комиссзру свой револьвер, и Марей неслышно перекинул ноги через подоконник. Он спрыгнул на рыхлую землю клумбы. Может, тот ничего и не заме­тил. Где-то он теперь прячется? Марей отодвинулся по­дальше от светлого прямоугольника открытого окна и пря­мо по цветникам пошел к ограде. Оттуда он ясно видел весь фасад. Ставни первого этажа, за исключением окна в гостиной, были закрыты. Входная дверь заперта. А ка­литка? Чтобы проверить это, Марею надо было сделать всего несколько шагов. Калитка тоже была заперта. Зна­чит, тот перелез через ограду? В таком случае ему девать­ся некуда. Он не успеет убежать. Держа палец на спу­сковом крючке, Марей направил луч фонарика на кусты самшита слева от себя. В серебряном свете мягко побле­скивали листья, зашелестев крыльями, вспорхнула птица. Здесь никого не было. Справа, извиваясь меж прутьев ограды, ползла вверх глициния: поддерживаемая металлическими дужками, она образовывала сводчатый туннель. Марей осветил туннель изнутри. Никого. Он направился к гаражу, быстрый лучик пробежался по двойным воро­там, потом Марей решил удостовериться, что кухня тоже заперта... Может быть, Бельяр ошибся? Он чуть было не окликнул его, но крик мог напугать Линду. Выключив фонарик, Марей повернул обратно.

И в этот момент на вилле внезапно раздался выстрел. Точно такой же сухой выстрел, как в доме Монжо. Марей бросился бежать, обогнул угол фасада, успел заметить Бельяра, выбегавшего из гостиной.

— Твой револьвер!

Бельяр уже включил свет в вестибюле. Комиссар слы­шал, как он мчится по лестнице. Сам оп тоже заторопил­ся, держа оружие наготове и не спуская глаз с входной двери. И вдруг, подняв взгляд, увидел наверху распахнутое окно. Окно Линды! Рука его медленно опустилась. «Бед­няга Бельяр,— подумал он,— напрасно ты спешишь!..»

...Бельяр добежал до комнаты Линды. Ударил в дверь кулаком и одновременно повернул ручку. Дверь отвори­лась, в комнате было темно. Занавески колыхались на вет­ру. Бельяр искал выключатель и никак не мог найти. По ту сторону бульвара он видел фонарь, деревья, казавшие­ся бесплотными, словно нарисовапными на холсте, а слева от него что-то смутно белело, может быть, кровать или брошенное на стул платье. Он нащупал пальцами выклю­чатель, помедлил... потом включил свет.

Линда упала спиной на ковер. Там, где было сердце, виднелось темное красное пятно, не больше ладони. Бель­яр опустился на колени. Комната выглядела мирной, при­ветливой, уютной. Но Линда была мертва. У нее было то отрешенное, отчужденное выражение лица, какое бывает у людей, которые обрели покой. Волосы, рассыпавшиеся при падении, тихонько шевелились на ветру. Они были светлые, удивительно светлые. Скрестив руки, Бельяр склонил голову.





— Ну что там? — послышался голос Марея.— Что про­исходит?

В окне показался Бельяр, он нагнулся вниз.

Он спрыгнул в гостиную, закрыл за собой окно. Сердце стучало так громко, что оглушало его, но мысль работала четко. В вестибюле он успел проверить, заперта ли вход­ная дверь. Выйти никто не мог. Он поднялся на второй Етаж, глазам его сразу открылась вся картина. Распро­стертая Линда, Бельяр, стоявший у камина с осунувшим­ся, постаревшим лицом.

— Да встряхнись ты,— сказал Марей.— Вызови Ерача. Никогда не известно... Живо! Живо!

Он вытолкал Бельяра в коридор, вернулся в комнату, оглядел ее: шкаф, кресла, неразобранная кровать. Линда так и не ложилась. На ней было то же платье, что во вре­мя обеда. На ногах — изящные туфли на высоких каблу­ках... Возле кровати что-то блестело. Марей наклонился. Гильза. Черт возьми! Калибр 6.35. Он подкинул ее на ла­дони, прежде чем положить в карман. Марей обшарил все вокруг, заглянул под кровать, осмотрел узкий шкаф, такое уж у него ремесло. Все это бесполезно, но потом придется писать рапорт. Время: без двадцати десять. И те же, что и всегда, каких-нибудь десять секунд, понадобившихся Бельяру, чтобы подняться из гостиной в спальню. Эта цифра вызывала у Марея смятение и ярость. Он подошел к окну. Убийца скрылся через окно, а внизу, под самым окном, караулил оп, комиссар Марей. И он ничего не ви­дел... Марей низко склонился над телом... Сорбье... Мон-жо... Линда... Все та же маленькая ранка, та же пуля, вы­пущенная в упор, только в случае с Монжо рука преступ­ника дрогнула. Почему? Разве он был страшнее, чем Сорбье или Линда?

Под сразу отяжелевшими вдруг шагами Бельяра за­скрипел пол.

— Врач сейчас будет,— сказал он.— Оставим ее здесь?

— Да. Не надо ничего трогать. Бельяр скорее рухнул, а не сел в кресло.
— А я ведь так спешил,— прошептал он.

Марей пожал плечами.

— Я снова начинаю сходить с ума,— буркнул он.— Я обошел весь сад, там никого не было.

— Человек уже вошел в дом.

— Как од мог войти? Двери были заперты.

Они услышали, как у калитки затормозила машина врача.

— Поди открой,— сказал Марей.

Пока Бельяр спускался, комиссар быстро осмотрел со­седние комнаты, поднялся на третий этаж, но все напрас­но. Врач оказался человеком старым, растерянным, он еще больше разволновался, когда увидел Линду.

Он выпрямился, зажав свою сумку под мышкой, и по­дозрительно посмотрел на Марея.

— Чем скорее приедет полиция, тем будет лучше, вот все, что я могу сказать,— добавил он.

Mapeй вытащил из кармана свою бляху и сунул ее под нос врачу. Совсем опешив, тот отступил, рассыпавшись в извинениях. Марей схватил Бельяра за рукав.

— Ты тоже можешь идти. Я попрошу подкрепления. Спасибо, старина. Очень сожалею, что втянул тебя в это дело. Позвони мне завтра... домой. Я буду держать тебя в курсе.

Они пожали друг другу руки. Марей тщательно запер входную дверь. Он остался один с мертвой Линдой. Толь­ко теперь он почувствовал, что совсем выдохся, и плес­нул себе в рюмку Бельяра немножко коньяка. Предстояло самое трудное. Он поднялся на второй этаж, сел в кабине­те Сорбье, снял телефонную трубку.

— Алло... Я хотел бы поговорить с мсье Люилье... Да, срочно. Комиссар Марей... Алло... Прошу прощения, гос­подин директор, но дело важное. Только что у себя дома убита мадам Сорбье... Я был здесь. Мало того, я все орга­низовал, чтобы поймать убийцу... Что? Да, я ждал этого.

Но оказался застигнут врасплох... Да, с моим другом Бель-яром. Мадам Сорбье у опта в своей комнате. Все входы п выходы были заперты, даю вам слово. Только окно спаль­ни, где находилась мадам Сорбье, было открыто... Не по­нимаю, господин директор. Пересказываю вам то, что я видел, потому что на этот раз я видел сам. Я был на ули­це. Я осматривал сад, следил за фасадом. После преступ­ления на заводе вы подозревали Леживра. Вы думали, Бельяр что-нибудь упустил, когда был ранен Монжо. И вы обвиняли Фреда, что ему пригрезилось, будто Монжо во­шел в дверь виллы Сорбье, но не выходил оттуда. В моем свидетельстве вы сомневаться не можете. А я утверждаю, господин директор, что в тот момент, когда раздался вы­стрел, мы с Бельяром находились внизу, потом Бельяр под­нялся наверх, а я оставался снаружи... Нет, никто не выходил. Абсолютно в этом уверен... Я нашел гильзу... Калибр 6.35... Преступник расписался... Да, я буду на ме­сте... Да, пожалуйста, господин директор... Спасибо.

Марей повесил трубку. Люилье сделает все необходи­мое. Он снова, в который уже раз, пустит в ход тяжелую полицейскую машину. Через час дом наполнится вспыш­ками фотоаппаратов, топотом грубых башмаков, бесполез­ной беготней. Пусть стараются! Марей же мечтал только об одпом: вскочить в поезд и уехать как можно дальше отсюда... Он стряхнул с себя охватившее его было оцепене­ние. Ясно одно: во всех четырех случаях всегда один сви­детель находился внутри, другой — снаружи, п во всех че­тырех случаях метод преступника обеспечивал ему успех. Да, теперь уже следовало говорить о методе. И что бы там ни думал Люилье...

Марей вернулся в спальню Линды и пежным движе­нием закрыл ей глаза. Он поспешил отослать врача и Бельяра, чтобы самому сделать это. Вот теперь он мог кос­нуться лица Линды, а Линда была далеко, недосягаемо далеко. Жили только ее волосы, распустившаяся коса от­ливала живым блеском. Догадывалась ли она, до какой степени может во всем положиться на него? Конечно, нет, раз не решилась ему довериться. А между тем раза два или три она чуть было не заговорила. Ее волнение, ее упрямое молчание — разве это не доказательство того, что она что-то знала? И не случайно сразу же после ужина под каким-то вымышленным предлогом она поднялась к себе в комнату. Она ждала того, кто пришел ее убить...

Марей выключил люстру, оставив зажженным маленький ночник. Он сел подальше от покойной и закрыл лицо ру­ками. Того, кто пришел ее убить. Чушь какая-то. Она прекрасно знала, что никто не придет. Она даже не закры­ла свою дверь на ключ. Тогда почему же она не разде­лась? А главное, зачем открыла окно? Сигнал? Но кому? Хотя на заводе открытое окно вовсе не было сигналом, и открытое окно у Монжо — тоже. Почему убийце все время нужно было это открытое окно, хотя он, по всей видимо­сти, им не пользовался?.. Но разве сегодня, вдруг поду­мал Марей, убийца не мог убежать? Во время короткого визита врача Бельяр, конечно, не догадался закрыть вход­ную дверь на ключ... Рассуждая таким образом, он вряд ли додумается до чего-нибудь путного, потому что преж­де надо было разгадать, как убийце удалось спуститься вниз и как ему вообще удалось проникнуть в дом. Но Ма­рей дошел уже до той стадии, когда заведомо недобросо­вестная посылка была последней возможностью заставить ого мысль работать. Он на цыпочках вышел из комнаты и спустился в сад. Когда все произошло, его первой забо­той было проверить, что калитка по-прежнему заперта и, значит, неизвестный перелез через ограду. Марей вклю­чил свой фонарик и принялся изучать прутья ограды. Де­лал оп это методично. Ограду дгзно уже не красили. Ста­рая краска вздувалась, висела лохмотьями. При малейшем прикосновении она отваливалась, превращалась в пыль. Невозможно было не заметить подозрительных царапин, да и глициния тоже должпа была сохранить следы пере­лезавшего через ограду человека. Марей направил свет на ствол кустарника, обследовал каждый сучок, мускули­стые ветви были такими крепкими, что местами погнули прутья ограды. В луче света вдруг что-то сверкнуло. Ма­рей вернулся назад, нашел то место, где что-то вспыхнуло. Потом пошарил по карманам в поисках перочинного ножа, выбрал самое крепкое лезвие и начал им ковырять, зажав кольцо фонаря в зубах. Кусочек металла упал ему на ладонь. Марей долго разглядывал его, потом в глазах у не­го зарябило, он выключил свет. На какое-то мгновенье Ма­рей заколебался... Пойти домой?.. А как же Люилье?

В ту же самую секунду на бульвар выехала машина и сразу затормозила. Марей открыл калитку. Люилье со­провождал инспектор Гранж.

— Остальные приедут через пять минут,— сказал Лю­илье.— Проводите меня.

Марей шел впереди, в подробностях рассказывая Лю-илье о принятых им с Бельяром мерах.

— Невероятно! — ворчал Люилье.— Хотел бы ве­рить этому, и то только потому, что это вы, но согласи­тесь...

Он поднялся взглянуть на Линду. Марей с трудом сдерживал себя. Он готов был отдать все на свете, лишь бы очутиться у себя дома и наконец-то спокойно поду­мать. На дне кармана он нащупывал маленький кусочек металла, извлеченный из ствола глицинии. Но Люилье желал все осмотреть, во все вникнуть. Потребовалось тут же воспроизвести то, что случилось. Люилье выдвигал одну теорию за другой, но факты опровергали их.

Люилье уже готов был рассердиться, но тут подоспела вторая машина со специалистами. На полчаса они полно­стью завладели виллой.

Марей вышел на улицу и бросился к своей машине. Истина ждала его дома. Она будет ужасной — он это пред­чувствовал,— но ему не терпелось взглянуть ей прямо в лицо.


XII

Без пиджака, в одной рубашке, с пачкой сигарет под рукой Марей старательно печатал. Делал он это не очень умело и от каждой ошибки приходил в бешенство. Листки валялись как попало. Он часто поглядывал на часы и, за-куривая сигарету, вытирал взмокший лоб. «Забыл,— шеп-тал он.— Чувствую, что забыл!»

В десять часов eмy позвонили из уголовной полиции.

— Подождите,— крикнул он,— я запишу... Характер­ные зазубрины... несмотря на сплющенность, пуля точно такая же... Прекрасно, старина... Спасибо... Нет, это не от­крывает мне ничего нового, но необходимо как подтвер­ждение... До скорого.

Он снова принялся за работу, полуприкрыв ставни, чтобы не мешало солнце. В половине одиннадцатого сно­ва зазвонил телефон.

— Алло!.. Ах, это ты. Да нет, Роже, ты мне ничуть не помешал... Да, есть новости. Ты не зайдешь ко мне?.. Если можно, прямо сейчас... Хорошо. Я жду!

На этот раз Марей не стал садиться. Он сложил раз­бросанные листки, перечитал их, потом долго бродпл во­круг стола и, засунув большие пальцы под мышки, нервно барабанил остальными по груди. Звонок Бельяра заставил его вздрогнуть.

Бельяр подошел к столу.

Марей отодвинул пишущую машинку, бумаги, поста­вил бутылку и стаканы.

Он постучал кулаком по лбу.

Марей плеснул виски, налил газированной воды. Он поднял свой стакан, в котором играла золотистая жид­кость,

Они выпили.

Марей невесело рассмеялся и залпом осушил стакан. Бельяр, сдвинув брови, разглядывал свой стакан.

Бельяр поставил на стол свой стакан.

— Подожди,— продолжал Марен.— Хорошенько следи за ходом моих мыслей. Разве на заводе, когда был убит Сорбье, произошло не то же самое? Свидетели услышали выстрел, но, может быть, был еще один, до этого... Бельяр взглянул на Марея.

Комиссар открыл вторую бутылку воды, наполнил свой стакан. Он жадно пил с закрытыми глазами, не от­рываясь, и от напряжения у него даже челюсть свело.

— Послушай, Роже... Я говорю с тобой не как поли­цейский... Со вчерашнего вечера я все прикидываю и так и этак... Чего бы я только не отдал, чтобы ошибиться. Но, к несчастью, я не ошибаюсь... Я не сужу тебя... Я просто пытаюсь понять... Ты ее любил... Ну да! Бог ты мой, да отвечай же!.. Конечно, ты ее любил.

Бельяр стоял перед ним, засунув руки в карманы, ли­цо его сразу осунулось. Марей пожал плечами.

Марей приблизился к Бельяру, положил ему руку па плечо.

Марей отпрянул.

— Ну что за дурак! — крикнул он.

Он в бешенстве обежал вокруг стола, схватил дрожа­щей рукой сигарету и закурил.

— Ладно,— сухо продолжал он,— уперся как осел. Ты упрям, а я еще упрямее. Раз ты боишься правды, я ска­жу ее вместо тебя.

Остановившись у окна, он задумался.

— Ты ей писал,— начал он не оборачиваясь.— Это в твоем характере. То, в чем у тебя не хватает духу признаться, тебе надо написать. И потом, такая любовь... такая любовь, мне кажется, должна изливаться в письмах. Особенно вначале, когда ясно осознаешь все препятствия, которые нужно преодолеть... Разумеется, ты ей писал довостребования. А Линда прятала иногда твои письма в сумочку. Чтобы перечитывать... И вот однажды одно из
этих писем попало в руки Монжо, который всюду совал свой нос... Он подумал, что это может ему пригодиться... Я уверен, что не ошибаюсь, потому что этим все объясняется. Монжо вошел в силу. У него на руках козырь. И когда Сорбье выгоняет его, Монжо только смеется!

Бельяр не шелохнулся. Марей смотрит на голубей в саду Тюильри, не видя их.

— Ты лучше меня знаешь, что сделал Монжо, чтобы отомстить... Он положил в конверт украденное письмо и отправил его Сорбье... заказным. Но так как он из тех, кто не любит лишних неприятностей, он поставил на квитанции вымышленное имя. Это ппсьмо и послужило толчком.

Марей оглянулся. Бельяр, пемного побледнев, пил вис­ки, это избавляло его от ответа.

— Продолжать? — спросил Марей,— Ладно, продолжаю. Впрочем, здесь все написано черным по белому.

Он взял пачку отпечатанных листков и отыскал нужное место.

— Вот... Я немножко торопился, когда писал, но здесь сказано главное. Читаю: «В день преступления Роже Бе­льяр уехал около полудня в клинику, чтобы забрать жену и сына. Он привез их домой и вернулся на завод раньше обычного, вероятно, чтобы компенсировать свое недолгов отсутствие. Было время обеденного перерыва. Все обедали. Леживр ушел в столовую. Но Сорбье оставался на месте, После того как он получил заказное письмо, отправленное
Монжо, у Сорбье не хватило духу поехать в Нейи. Бельяр неожиданно сталкивается с Сорбье. Эту сцену нетрудно представить: Сорбье показывает Бельяру письмо и, поте­ряв голову, угрожает ему револьвером, Бельяр тоже воо­ружен. Законная самозащита. Он стреляет первым и уби­вает Сорбье. Тогда Бельяр забирает письмо и готовится бежать. Леживр далеко. Выстрела никто не слышал. Та­ким образом. Бельяру ничто не угрожает. Но он уже ду­мает о расследовании. Если преступление не будет обо­сновано, заподозрят личную драму и, возможно, докопа­ются до истины. Нужно немедленно придумать мотивы преступления. Рядом открытый сейф. Бельяр, не разду­мывая, берет цилиндр и несет в свою машину. Прячет его в багажник и уезжает. Он спасен...» Марей поднял голову.

— Довольно.— произносит Бельяр.— Довольно... Да, это я... Да, все произошло так, как ты описываешь... Я больше не могу.

Он хотел поставить стакан на стол. Но стакан опроки­нулся, покатился п, упав на пол, раскололся на три части. Марен не мог оторвать глаз от этих сверкающих осколков. Бельяр дышал тяжело, как загнанный.

— Если бы ты знал...— сказал он и, закрыв руками лицо, без сил рухнул на диван, сотрясаясь от рыданий.

Марей наклонился над ним.

Он медленно поднял голову, выпрямился, опираясь на вытянутые руки.

— Не знаю, как я до этого дошел,— снова начал он более твердым голосом.— Да, я любил ее, ах, как я ее лю­бил! Но против Сорбье я ничего не имел. И если бы он не стал мне угрожать...

— Ты же не оставил его у себя?

— Нот. В тот же вечер я бросил его в Сену.

Марой принес другой стакан и налил немного виски.

Бельяр кивнул головой.

— Но вы еще не знали, каким образом твое любовное письмо попало в руки Сорбье,— продолжал Марей.— Это я надоумил Линду?

Бельяр устало поднял руку.

Марей чуть было не сказал: как у тебя. Он умолк, сде­лал несколько шагов, машинально собрал все листочки, затем, тряхнув ими, добавил:

— Из шкафа! Признаюсь, там я ни за что пе додумал­ся бы искать!

Бельяр казался менее удрученным. Удивление комис­сара отвлекло его и даже позабавило. Он невольно вклю­чился в игру.

— И... много он с вас потребовал?

— А что оставалось делать? Линда все уладила.

— Ну а цилиндр?

Бельяр как-то жалко улыбнулся.

Марей предложил Бельяру сигарету. Они помолчали. Наконец Марей решился.

— Самое простое,— сказал он,— еслп я прочту тебе конец своего рапорта.

Он взял последний листок.

Марей сложил листки, бросил их на стол.

Я печатал все утро,— устало сказал он.— Еще ни­кто не знает.

Он протянул руку.

Губы Бельяра совсем побелели. Он опустил руку в кар­ман и достал револьвер, такой маленький, словно игру­шечный.

— Давай,— снова повторил Марей.— Я сделаю все, чтобы помочь тебе, ты ведь знаешь.

Они взглянули друг на друга без гнева. Их связывала двадцатилетняя дружба. Марей снял с вешалки пиджак, неторопливо надел его. Собрал бумаги, повернул голову. Говорят, будто в самые ответственные моменты мысль ра­ботает с молниеносной быстротой. Неправда. Она, скорее, застывает. Марей едва сознавал, что делает. Он шагнул к двери... У него за спиной Бельяр боролся один на один, пытаясь сделать выбор. Наверное, он поднял руку с ору­жием, она уже дважды поднималась, чтобы убить. Забыто было все: трудности, которые они когда-то делили, общие поражения, смерть, которую они не раз готовы были встре­тить вместе... А дверь была далеко, так далеко! Марей си­лился держаться достойно и прямо. Он сделал еще два шага. В комнате раздался сухой треск выстрела, и Марей прислонился к стене. Он отчаянно страдал, стиснув зубы, во власти беспредельного горя. Но у него не было выбора. Так решил сам Роже...

Бельяр упал на бок. Себе он тоже целил в сердце. Лицо его разгладилось, стало спокойным. Марей уложил его на диван, закрыл ему глаза, поднял револьвер, потом подошел к телефону.

— Говорит комиссар Марей. Соедините меня с дирек­тором.

И пока дежурный разыскивал Люилье, он думал о ма­лыше... Теперь уже о досрочном уходе в отставку и речи быть не может. Надо работать, работать как можно доль­ше. Отныне вся забота и ответственность лежат на нем... Глаза его устремились к неподвижно застывшему Бельяру. Неужели мертвые не слышат обещаний живых?




saba-tairibi-izmettk-zhattamani-resmdeu.html
saba-tairibi-kj-aizdari.html
saba-tairibi-krspe-masati-hh-basindai-aza-eln-tarihi-leumettk-zhadaji-turali-gmelesu-mndetter.html
saba-tairibi-m-maataev-aular-jitaanda-poemasin-taldau-2-saati.html
saba-tairibi-merzm-saat-sani-oituda-oldanilatin-ds-tslder.html
saba-tairibi-mnaj-zhne-gaz-nerksb.html
  • college.bystrickaya.ru/1-yanvarya-1923-aerofotogrammetricheskaya-shkola-stala-visshej-237135-stranica-18.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/proverka-astrologicheskih-predskazanij.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1mezhdunarodnij-opit-v-oblasti-zashiti-konkurenciina-rinke-aviaperevozok-i-podhodi-k-analizu-rinkovaviaperevozok.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zaklyuchenie-stiven-rozen.html
  • college.bystrickaya.ru/12-hvatit-li-arsenala-fiziki-dlya-opisaniya-zhizni-i-soznaniya-a-g-rokah-fizika-tehnika-inte.html
  • shkola.bystrickaya.ru/obruntuvannya-proektu-pdvishennya-efektivnost-komercjno-dyalnost-frmi-na-materalah-torgovo-poserednickogo-privatnogo-pdprimstva-monolit-plast.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/oblast-professionalnih-kompetencij.html
  • textbook.bystrickaya.ru/informacionnoe-obsluzhivanie-koncepciya-servisnogo-razvitiya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/grekov-n-v-russkaya-kontrrazvedka-v-1905-1917-gg-shpionomaniya-i-realnie-problemi-stranica-5.html
  • thesis.bystrickaya.ru/proektnogo-podhodov-v-sovremennoj-shkole-centr-izucheniya-inostrannih-yazikov-lingvastart.html
  • znanie.bystrickaya.ru/akimov-valerij-aleksandrovich.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-fizike-dlya-11-klassa-profilnij-uroven.html
  • crib.bystrickaya.ru/issledovanie-i-v-krilov-rukovoditel-izdatelskogo-proekta-kand-sociol-nauk.html
  • writing.bystrickaya.ru/kibernetika-chast-5.html
  • exam.bystrickaya.ru/voprosi-dlya-obsuzhdeniya-arbitrazhnij-process-dlya-specialnosti-030501-65-yurisprudenciya-podgotovki-specialista.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-1-osnovnie-principi-sistemnogo-analiza-gavrilec-a-v-poletaev-plotinskij-yu-m.html
  • notebook.bystrickaya.ru/internet-resursi-boris-grizlov-monitoring-smi-4-oktyabrya-2006-g.html
  • assessments.bystrickaya.ru/belij-put-1-nasledie-rodov-rasi-velikoj-5.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-v-znakov-ponimanie-v-poznanii-i-obshenii-vtoroe-izdanie-ispravlennoe-i-dopolnennoe.html
  • universitet.bystrickaya.ru/teatralno-improvizacionnaya-deyatelnost-kak-sredstvo-obucheniya-i-razvitiya-podrostkov-na-urokah-literaturi-i-vo-vneurochnoe-vremya.html
  • student.bystrickaya.ru/3-podgotovka-k-polyotu-rukovodstvo-po-letnoj-ekspluatacii-rukovodstvo-po-lyotnoj-ekspluatacii-samoleta-yak-52.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lekciya-3-kurs-lekcij-po-fizicheskoj-himii-uchebno-metodicheskoe-posobie.html
  • nauka.bystrickaya.ru/v-elektrichke-p-e-esser-posvyashaetsya-mame-i-docheri.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sem-let-v-tibete-memuari-stranica-17.html
  • abstract.bystrickaya.ru/-2-yuridicheskaya-ontologiya-gnoseologiya-i-aksiologiya-v-s-nersesyanca-izdatelstvo-norma-moskva-2004.html
  • lecture.bystrickaya.ru/azastan-respublikasi-investiciyalar-zhne-damu-ministrlg-oni-vedomstvalarini-zhne-aumati-blmshelern-memlekettk-izmetshler-arasinda.html
  • literatura.bystrickaya.ru/religiozno-civilizacionnie-vibori-vospitaniya-chast-11.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rinok-gosudarstvennih-obligacij-v-rf-zharnikova-n-a.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/reshenie-rostovskoj-na-donu-gorodskoj-dumi-ot-3-marta-2000-g-n-259.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/poleti-v-ushelyah-instrukciya-ekipazhu-vertoleta-mi-2-izdanie-4-e-dopolnennoe-vvedena-v-dejstvie-zamestitelem-glavnokomanduyushego.html
  • report.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-nauchnij-centr-virusologii-i-biotehnologii-vektor-informacionnij-monitoring-epidemiologicheskoj-situacii-po-oovi-v-mire-i-rossii-byulleten-5.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vidi-lokalnih-aktov-reglament.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rukovoditel-partii-pravoe-delo-ponyal-chto-pora-valit-7-obrashenie-obshestvennih-organizacij-k-prezidentu-rf-d-a-medvedevu.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zhilumassaalmasu-pn-bojinsha-zdk-zhmisti-jimdastirua-arnalan.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-chetvertaya-vserossijskaya-socialno-revolyucionnaya-organizaciya-a-v-sinelnikov.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.