.RU

Современный феминизм: переворот в историко-философский антропологической традиции западной европы - страница 3


третья позиция, представители которой видят источник своеобразия женской природы собственно в особенностях ее телесного переживания жизни. Авторы, работающие в русле данной тенденции считают, что утверждение будто человеческий разум и тело представляют собой два различных вида существования, которые только случайно связаны друг с другом, отношение к  биологии, как к просто бремени для женщин - неверно. С их точки зрения человеческое сознание не может быть абсолютно абстрагировано от телесности. 

Вообще тема женского тела - одна из центральных в феминистских исследованиях. Это связано с попыткой фундаментального переосмысления традиционного к ней отношения. С точки зрения феминистов, несмотря на то, что, если что-нибудь женское понастоящему ценилось в предшествующей культуре, так это ее тело - женское тело всегда было рассматриваемо прежде всего как материнское, или в другой своей ипостаси, оно было предметом восхищения, источником вдохновения художников , поэтов и т.п. - именно тело оказывалось базисной основой дискриминации женщины. Об этом рассуждает Дж. Купферман, которая замечает, что всегда в мифологии, теологии, языке имели место две  противоположные идеи: с одной стороны, женское тело есть нечто «нечистое» (кровоточащее), нечто испорченное и развращенное, опасное для мужчины, «ворота дьявола»; с другой - как мать, женщина есть нечто святое, чистое, асексуальное; и физическое основание материнства - тоже самое тело, нечистое и опасное, есть ее единственная судьба и оправдание в жизни [45] .

В самом деле, культура в разных своих ипостасях указывает на «тело» как основное место бытия женщины. В философии, как уже говорилось, пара мужчина/женщина однозначно коррелируется с парой разум/тело. Э.Гросс отмечает два существующих в философских учениях типа (прямой или косвенной) репрезентации женщины в рамках данной корреляции: «либо разум ассоциируется с маскулинностью, а тело с феминностью (таким образом отказывая женщине в способности мыслить, быть философами), либо каждому полу соответствует собственная  форма телесности» [46] . Но и во втором случае соотношение этих форм мыслится в понятиях «естественного неравенства» - вместо права на автономную и активную форму телесного бытия «женское» мыслится как «особенность», как будто существует некая абсолютная «норма» тела вне зависимости от пола. Эта «особенность» состоит в более тесной связи женщины с собственным телом. Поэтому женщина, по этой логике, и оказывается не способной к достижениям в социокультурной сфере, что она более природна, более зависима от биологических, физиологических, гормональных колебаний.

В этом контексте абсолютно понятна склонность многих феминистских теоретиков определять «женщину» через понятия вне- телесности, как субъекта, способного быть  интеллектульно и творчески равного мужчине вопреки «бремени» своего тела (С.де Бовуар). Тем более интересно рассмотреть ход мыслей исследователей,  считающих, что подобное  - «андроцентристское» - отношение к телу женщины придает полному забвению «телесную сущность женского мировосприятия», которое было вытеснено из культуры, но которое и составляет в собственном смысле природу женщины.

Особый интерес в этом плане - в выявлении той самой сущности - представляет собой уже упомянутая нами книга А. Рич «Рожденный женщиной». Книга - гимн женскому телу, но в противоположность многочисленным мужским гимнам, посвященных этому предмету, - это гимн тем духовным  потенциям, которые оно заключает в себе.

Дело в том, что наиболее характерной особенностью женского мировосприятия А.Рич считает именно способность женщины «мыслить через тело». Эта способность вырастает из своеобразия психо-биологической структуры женщины: «высокого уровня развития тактильного восприятия, дара пристального  наблюдения, стойкости к перенесению боли, многомерного вживания в телесность, ... связи и резонанса нашей физиологии с природным порядком». [47]   А.Рич также как и теоретики рассматриваемой выше тенденции пишет о таком качестве женского мышления как целостность, но,  в отличие от них, она видит это качество не только, так сказать внутри особенностей женского сознания, но и в той гораздо большей близости тела и сознания, близости, которой действительно отмечено женское мировосприятие. Другое дело, что  культура, ориентированная на мужские приоритеты в способах мировосприятия, « разлучила нас с самими собой». И поэтому женщинам всегда было свойственно два пути: либо становиться «телами», «слепо подчиняясь мужским теориям о нас», либо стараться существовать «вопреки телам». «Нам всегда говорили - пишет А. Рич, - что все наши попытки к творчеству в интеллектуальной сфере есть что-то в принципе для нас чуждое, непоследовательное, даже скандальное - это попытки «стать как мужчины» или избежать подлинного предназначения женщины: замужества и рождения детей. «Думать как мужчина» было одновременно и наградой, и тюрьмой для женщин, старающихся вырваться из западни своего тела. Поэтому стоит ли удивляться, что многие интеллектуальные и творческие женщины настаивали, что они просто человеческие существа прежде всего и потом уже женщины, что они снижали как могли значимость своих физиологических особенностей и свою связь с другими женщинами. Тело в рамках нашей культуры создавало столько проблем для женщины, что часто казалось легче «отказаться» от него и путешествовать по жизни в качестве бестелесного духа... Слишком долгое время мы воспринимались как «природа», эксплуатировались как земля и солнечная система: что же удивительного, что сейчас многие из нас стремятся стать «культурой»: чистым духом, разумом. И все-таки, я убеждена, что это именно эта культура и ее политические институты разлучили нас с самими собой». [48]

Автор убеждена, что «женская физическая организация есть источник многого пока непроясненного и вообще еще некасаемого», что есть пути, способы  мысли, о которых мы еще не знаем, именно потому, что мы еще совсем не осознаем духовных возможностей своей биологии: чуда и парадокса женского тела. «Я пришла к убеждению, что женская биология - диффузность, интенсивная чувствительность, излучаемая клитором, идущая от груди, матки, вагины; менструальный цикл, осуществление жизни, которое может иметь место в женском теле - имеет гораздо более радикальные последствия, чем мы могли подозревать до сих пор. Патриархатная жизнь лимитировала женскую биологию до своих собственных нужд. Я убеждена, что переосмысление этих воззрений приведет к взгляду на нашу биологию  скорее как на источник, а не как на судьбу». [49]

Таинственную завесу над забытой, вытесненной, но заключенной в женщинах способностью «мыслить через тело» приоткрывает в своих работах Сьюзен Гриффин. [50] Она также считает, что тело в котором наша культура видит только «немую и мистифицированную плоть» есть на самом деле «источник интеллектуальнго восприятия, воображения и видения». Мы «забыли» об этом, потому что в маскулинно ориентированной культуре внимание акцентируется на такие формы мышления, «которые стараются отделиться от тела». Однако и здесь есть виды деятельности, где можно проследить их связь – это, например, поэзия.

С. Гриффин, сама поэт, убеждена, что «поэзия есть тайный путь, через который мы можем восстановить нашу собственную аутентичность... Вот почему поэзия так важна для феминизма». [51]    Исследовательница специально показывает, что используемый нами язык делает нас невидимыми для самих себя: « тот словарь, который мы унаследовали, запирает нас в определенные рамки бытия». Каждая структура мышления детерминирована языком. Язык усиливает нормативность мышления эффективнее, чем любая тюрьма, поскольку еще до того, как мы выражаем, то, что мы чувствуем, язык подвергает нас цензуре не только через смысл слов, но и через нормативность речи и письменности» [52] .  Но в поэзии, - утверждает С. Гриффин, - совсем иное дело, там, пусть медленно, шаг за шагом, знание, зарытое в теле, приходит в сознание. Она признается: «Я очень часто нахожу поэзию пугающей, именно потому что она часто уводит меня в такие сферы, которые непонятны во мне мне самой. И когда я пишу стихотворение мне приходится «держать» саму себя  - иначе можно сойти с ума. Поэзия способна опрокидывать, опровергать наши представления о том, кто мы есть, она открывает - часто совершенно неожиданно - нам нас самих: похороненные, зарытые чувства, восприятия, утерянные знания. Поэзия как  сон, который обнаруживает меня для меня пока я сплю. Мое тело становится комнатой резонансов, чьи звуки я записываю. Поэт возвращается к знанию тела как к источнику истины» [53] .   Иными словами, поэзия представляет собой пример способности « мыслить через тело» [54] - способности, которая с точки зрения представителей этой тенденции гораздо сильнее представлена в женском мировосприятии, хотя пока лишь потенциально.

Задача заключается в том, чтобы актуализировать эту способность и тогда человечество ждут большие перспективы: « Нам нужно, - заканчивает свою книгу А. Рич, - представить мир, в котором каждая женщина ощутит гениальность своего собственного тела. В таком мире женщины, действительно, создадут новую жизнь и принесут в мир не только детей, но и свое видение, и мышление, необходимое для поддержания, консолидации и изменения человеческого существования». [55]

Поиски путей актуализации женской способности «мыслить через тело» не мог не поставить вопрос об определении предметного содержания этой способности, о попытке выведения этого процесса на теоретико-философский уровень. И вот здесь феминистская теория оказалась, что называется, «нос к носу» с фундаментальным противоречием своего существования. Задача найти, обнаружить, выразить глубинные особенности женской природы столкнулась с природой самого теоретического осмысления, которое функционирует по определенным принципам, запрещающим любые «иные» способы понимания и выражения, в то время как  предметом поисков как раз являлось это «иное».  Другими слова, сама операциональная система, язык теории оказался недейственным за пределами того, что называется «общезначимым» - традиционным предметом теоретического познания.

Получалась такая парадоксальная вещь: когда феминистские теоретики уверенно используя философский категориальный аппарат, исследовали свой предмет, он как-то незаметно ускользал, перетекая из «иного» в «общезначимое», из специфически женского в то, что под женским традиционно понималось в культуре. Поэтому многие исследователи не могли  испытывать удовлетворение от того, что при всех найденных ими новых акцентах и оценках, они продолжали оставаться в рамках понимания женщины как существа более эмоционального, интуитивного, целостного, теснее связанного с природным и ситуативно-социальным контекстом, чем мужчина. Конечно, уже говорилось, что выведение отмеченных качеств за рамки «отдельного», «половых особенностей», специфики «чисто-женского» (и потому не заслуживающего серьезного отношения) в открытый социокультурный контекст чревато переосмыслением многих сфер человеческой деятельности, ее ценностных ориентаций. Но философская мысль, наметившая возможность существования глубинного опыта, который еще «зарыт» в теле и который может быть выражен только самой женщиной, не могла не пуститься в поиски в данном направлении.

Как  уже говорилось и как мы видели на примере работ А. Рич, К. Гиллиган, С. Гриффин в теории феминизма начинает активно практиковаться феноменологический метод. В частности одним из самых популярных предметов феминистского рассмотрения становится женская автобиография, женские рассказы о тех или иных состояниях, переживаниях различных  событий : замужество, беременность, менструации, роды,  воспитание, влюбленность, профессиональная деятельность и т. п. [56] Одновременно с этим идут поиски новых технологий «раскапывания» в  тексте женской аутентичности, которая исходит прежде всего от импульсов тела, а не является отражением «голоса»  действующей культуры, поскольку представления (выраженные в книгах, фильмах, mass media и т.п.) о тех чувствах и ощущениях, которые должна с точки зрения культуры испытывать в те или иные жизненные моменты женщина, часто (и даже как правило)         в процессе их трансляции вытесняют ее настоящие чувства и переживания.  Феминистская теория в поисках женского «я» как раз и призвана вычленить ту дистанцию, которая существует между институционализованным  определением женской природы и действительным опытом переживания женщиной своей жизни.

Однако для вычленения этой дистанции феминистская теория, как уже говорилось, остро нуждалась в новом «ином» методологическом основании. Такое основание было найдено в философии постструктурализма.

П. Феминизм и постструктурализм: «тело» женщины как место  встречи.

              1. Постструктурализм: тело, власть, язык.

Постструктурализм оказался близок и интересен феминистским исследователям тем, что теоретики этого направления по сути перевели разговор о человеческом бытии на принципиально иной уровень, показав, что система философских категорий  типа «человек», «общество», «природа» оказывается  «сеткой» со слишком крупными ячейками, что бытие реального индивида ими не схватывается, ускользает, как бы просачивается мимо. Так один из основоположников постструктурализма М. Фуко прямо заявляет о «смерти человека»: об исчезновении или растворении человека, который мыслился бы (в классическом его понимании) в универсальной форме субъекта, то есть как определяющий основания, дающий смыслы, отправляющий власть. В философии этого направления вообще нет места субъекту, здесь если о нем и говорят, то всегда только как о «сделанном субъекте» - точке приложения различных технологий и нормативных дисциплин. Таким образом меняется сам масштаб рассмотрения, который переходит на микроуровень и где значимыми оказываются понятия типа «язык»  с его дискурсивными практиками, «власть», «желание» и т.п. В этом ряду оказалось и понятие «тело». 

Одним из своих духовных отцов теоретики постструктурализма считают Фр. Ницше, телесно - дионисийский пафос философии которого известен. Ницше прямо свидетельствовал: «Я всегда писал свои книги всем телом и жизнью; мне неизвестно что такое чисто духовные проблемы». [57] Именно телесно-чувственное наполнение философского ощущения жизни и составляло природу  ницшианского «превращения дионисийского состояния в философский пафос» [58] , в то подлинно философское состояние, где «мы, философы, не вольны проводить черту между душой и телом». [59]   Так благодаря гениальным интуициям Ницше, категория «тело» вошла в базовые понятия философии ХХ века. Научную форму эти интуиции обрели в фрейдистской теории психоанализа. Словом, после Ницше и Фрейда понятие «тело» уже не могло пониматься как чисто биологическое образование, как организм, сумма органов.Тело стало коррелироваться со сферой бессознательного : стало очевидно, что такое базовое понятие как «воля» или психоаналитических терминах «желание», не ставшее осознанным, маркируется в/на теле,  не что иное как телесность  оказалась тем реальным полем, где существует бессознательное.

В режиме альтернативной трактовки данного понятия и работают философы постструктуралистской ориентации. Они показывают, что на протяжении веков тело понималось исключительно как внеисторичное, до-культурное, интертное, пассивное, которое «вмешивалось» в деятельность разума некоей брутальной данностью и которое постоянно требовало своего преодоления, «исключения» для трансцендентных практик. Сегодня идет активный процесс реабилитации этого понятия, выясняется какой вклад вносит тело в производство системы знаний. И соответственно разрабатывается концепция «психической телесности», «социального тела», тела как места социальных, политических, культурных установлений, тела как места приложения власти.

«Тело и власть» - одна из магистральных тем философии  постструктурализма. И пионером в этой области можно смело назвать французского мыслителя Мишеля Фуко. Если в классической философии предметом манипуляции власти всегда оказывалось сознание, то Фуко акцентирует внимание на технологиях воздействия власти как раз на тело, обнаруживая их фундаментальную природу. Именно тело оказывается базовым полем борьбы за доминирование различных властных структур, различных социальных и духовных сил.

Фуко обращается к истории, которая однако интересует его не сама по себе, а как путь, как он говорит, конструирования настоящего. Себя он называет поэтому историком настоящего, а свой метод «генеалогическим» анализом.

         Можно сказать, что по Фуко существует два исторических типа конструирования субъекта, два типа власти - оба они телесны по природе: первое - есть  прямое (физическое) воздействие на тело, второе - опосредованное (символическое) воздействие на него. Предельной формой первого типа власти  был институт телесной пытки. Он использовал открытую еще в Средние века способность боли быть социализирующим фактором, то есть опирался на ее способность становиться «границей» того социального пространства, которое  вменялось членам данного социума в качестве нормы как поле дозволенного ( на этом же пространстве происходит и формирование чувства вины).  Эта форма власти была основной в европейской истории вплоть до XVIII века, до проведения юридически правовых реформ  эпохи просвещенных монархий.  С этого времени объект манипулирования меняется: им становится не « физическое» тело, а «психическое» - тело как особое поле предпочтений, приоритетов и желаний, что и переводит проявление власти на микроуровень, на уровень, который находится ниже порога сознания. Этот тип власти отмечен тем, что индивид здесь не только контролируется, но и перестает принадлежать себе, теряя свою субъективность в смысле   своей универсальной формы субъекта - субстанции и становясь «сделанным субъектом» - формой неидентичной себе.  Ведь  его сознание через механизмы желания определяются теми ориентирами, которые сконструированы властью на телесном -  ниже порога сознания - уровне. Иными словами, человек начинает желать того, что нужно, чтобы он желал, субъект теряет свою «непрерывность и самотождественность» и «вырабатывается» такая историческая форма субъективности, как «человек желающий», которая есть по сути форма превращения субъекта в его классическом варианте в «объект знания и подчинения», происходит «диссоциация субъекта».

Каким же образом осуществляется это превращение? На чем основано, каково предметное содержание указанных технологий?  Им оказывается язык -  практики речевого поведения, называемые Фуко дискурсами. Опираясь на работы структуралистов, Фуко показывает, что при помощи речи всегда  не только что-то, скажем так, «говорится», но и проявляются  социальные основания  -«политическое бессознательное» - того, что говорится.   И в дискурсе открываются не только означаемое и означающее, но и те нормативы, которые используются в властных стратегиях социума. Дискурсивный анализ и становится исследовательским инструментом   Фуко, благодаря которому он делает явным то тайное, что невозможно было обнаружить прежними традиционными методами, а именно как речевые практики  не конструируются, как было  понимаемо раньше, а сами конструируют объекты речи, как означаемое и означающее меняются своими функциями: «письмо есть игра знаков, упорядоченная не столько своим означаемым содержанием, сколько самой природой означающего». [60] Так Фуко исследует, как в обществе конструируются такие явления как безумие и сексуальность.

Словом, благодаря работам Фуко обнаружилось гораздо более объемное воздействие языка, дискурсов - практик  речевого поведения человека. Стало очевидно, как в них закладываются властные ценностные ориентиры и люди, вовлеченные в эти практики, оказываются  в поле конструирования через- и посредством их культурно- приоритетных оценок и  предпочтений. Как обозначила это  исследовательница языка Р.Лакофф, «язык в такой же степени использует нас, в какой мы используем его». [61]

 Основываясь на таком понимании языковой деятельности как деятельности дискурсивной и возникает деконструкция как универсальный метод, который активно используют теоретики феминизма[62] .

         2.Феминистская литературная критика: феномен женского письма как опыт самоидентификации.

Под влиянием деконструкции и сложилось в теории  феминизма особое направление - феминистской литературной критики, которую нередко называют феминистским постструктурализмом. Однако, подчеркнем специально, что феминистские исследования этого направления при общей фундаментальной критической заостренности  - деструкции традиционного понимания культуры, взаимоотношения полов, женской природы, - объединяет то, что своей стратегической задачей теоретики считают поиски выхода в альтернативные средства и способы мышления и выражения. Их фундаментальная критическая установка есть по сути разновидность того, что М. Фуко называл «установкой  - пределом» - попыткой зафиксировать на самих себе («что мы говорим, думаем, делаем, хотим» ) те формы властных отношений, которые нас «определяют» - устанавливают пределы нашего возможного опыта. Но критический анализ этих вменяемых норм субъективности нужен для «создании самих себя в нашей автономности», для «работы нас самих над самими собой как свободными существами». [63] Основной сферой поисков выхода за этот «предел», в соответствии с методологическими установками постструктурализма, и стал язык. Поэтому несмотря на  как будто бы узкий предмет  - литературная критика, значимость его для теории феминизма,  да и всего комплекса современного гуманитарного знания, оказалась велика.

Исследователи данного направления, деконструируя тексты в самых различных областях знания: литературы, философии, истории, правовые документы, школьные учебники и т.д. показали, как в культуре на уровне бессознательных  установок формируется образ женщины как «иного», «другого», «вторичного», «маргинального», «отклонения», доказав тем самым патриархатный характер историко-культурной системы.

В  утверждении принципа патриархатности теоретики феминизма работают в едином смысловом поле с постструктуралистами. Так не кто иной, как Деррида пускает в обращение термин «фаллогоцентризм». Термин этот широко практикуется в феминизме. В свою очередь Деррида активно использует понятие феминности. Так «феминный стиль письма», по Деррида, это определенный способ отношения к реальности,  - децентрация культурных стереотипов, осуществляющаяся прежде всего в феминных текстуальных практиках, которые призваны  размыть, расшатать «доминирование мужского способа мышления в культуре» - «фаллогоцентризм». Однако, с анализа содержания данного термина - «феминный стиль письма» - можно начать разговор о принципиальном расхождении двух рассматриваемых теоретических направлениях современной мысли.

Для постструктуралистов понятие феминности никак не связано с представлением о какой- либо субстанциональности, это не более чем метафорическое выражение маргинального способа мышления, путь уклонения от магистральных «центристских» маршрутов мысли. Для Деррида, в частности, это чисто операциональное понятие, выражающее определенный метод  письма, который подрывает клише традиционных мыслительных практик. Феминизация для него оказывается по сути - децентрацией (смешением, замещением) любых стереотипов культуры. Так, в статье «Шпоры:  стили Ницше» [64] Деррида показывает, как за ницшианской мизогинией в высказываниях, кроется фундаментальное утверждение феминности, проступающее в его письме, децентристском, «множественном», основанном на миметических отношениях с другими стилями и текстами предшествующей культуры. Словом, феминность у Деррида не имеет никакого отношения к реальной  женщине. 

Что же касается феминистских исследователей, то для многих из них феминный стиль письма  -  способ обретения женщиной своей идентичности, своего «голоса» в культуре, собственного места в культурном пространстве. Письмо, считает Х.Сиксу, одна из самых известных феминисток постструктурального толка - «это то самое место, где подавление женщины  увековечивалось снова и снова, более или менее сознательно... где все признаки половых противоположностей (не различий) чрезвычайно преувеличивались, где она никогда не дожидалась ее очереди говорить - это все тем более серьезно и непростительно, что именно в письме содержится главная возможность изменения, это есть место, которое может служить трамплином для разрушения мысли, предтечей движения по трансформации социальных и культурных оснований». [65] То есть в основе феминистского анализа языка лежит болезненный опыт познания женского подавления в культуре, и феминистская деконструкция дискурсивности имеет не столько теоретическую, сколько практическую цель. Эта цель - не просто деконструкция или высвобождение языковой игры с текстом, но стремление выразить запрещенную традиционной культурой  женственность.

saba-tairibi-azati-ltti-kimder.html
saba-tairibi-babamni-kigen-kim-osi-sabata-ol-zhetkzletn-ou-masattari.html
saba-tairibi-dene-salmai-salmasizdi.html
saba-tairibi-er-tstk-ertegs-osi-sabata-ol-zhetkzletn-ou-masattari.html
saba-tairibi-formulalardi-engzu-absolyuttk-salistirmali-zhne-aralas-sltemeler.html
saba-tairibi-hrisiandi-hristianditi-pajda-bolui-negzg-lmder-masati.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rossijskoj-federacii-stranica-46.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-devyataya-avtor-vinni-puha-alan-miln-glava-pervaya.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pravila-pozharnoj-bezopasnosti-dlya-predpriyatij-i-organizacij-gazovoj-promishlennosti-vppb-01-04-98-stranica-5.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/47-primernaya-tematika-kursovih-rabot-rabochaya-programma-uchebnoj-dis-ciplini-modulya.html
  • universitet.bystrickaya.ru/t-flex-docs-top-sistemi-programmi-sad-2-sistema-kompas-askon-2-t-flex-cad-top-sistemi-4-cadmech-npo-intermeh.html
  • composition.bystrickaya.ru/otkrita-vistavka-iz-kartin-sozdannih-na-rozhdestvenskoj-yarmarke-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
  • assessments.bystrickaya.ru/danilova-v-s-kozhevnikov-n-n-studencheskaya-konferenciya-aktualnie-problemi-sovremennogo-estestvoznaniya-vestnik-yagu-2007-t-s-118-119-danilova-v-s-kozhevnikov-n-n.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/plani-i-programmi-podgotovki-specialistov-po-parallelnim-kompyuternim-tehnologiyam-organizacionnie-formi-i-tehnologii-obucheniya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-xxii-rukovodstvo-k-laboratornim-zanyatiyam-po-patologicheskoj-anatomii.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-opd-f-organizaciya-i-planirovanie-proizvodstva-dlya-specialnosti-230102-avtomatizirovannie-sistemi-obrabotki-informacii-i-upravleniya.html
  • learn.bystrickaya.ru/gonsales-galego-inostrannaya-literatura-stranica-11.html
  • university.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-oao-mrp-o-proizvodstvenno-finansovoj-deyatelnosti-v-2008-godu-stranica-5.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nalogooblozhenie-dohodov-inostrannih-yuridicheskih-lic-kursovaya-rabota-po-discipline-finansirovanie-i-kreditovanie-promishlennosti-rukovoditel-t-v-andreeva-rabotu.html
  • teacher.bystrickaya.ru/gile-n-istoriya-filosofii-ucheb-posobie-dlya-stud-vissh-ucheb-zavedenij-per-s-angl-v-i-kuznecova-pod-red-s-b-krimskogo-stranica-6.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/struktura-upravleniya-i-formirovanie-is-1-razvitie-informacionnih-tehnologij.html
  • student.bystrickaya.ru/27-koncept-detstva-kak-sostavlyayushaya-obraza-kitezha-diplomnaya-rabota-studentki-5-go-kursa-ochnoj-formi-obucheniya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/informatika-i-vichislitelnaya-tehnika.html
  • predmet.bystrickaya.ru/reflektornaya-teoriyapsihicheskih-processov-l-m-vekker-psihika-irealnost.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/mezhdunarodnij-valyutnij-fond-i-ego-otnosheniya-s-rossiej-i-kirgizstanom-chast-2.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1-opros-intervyuirovanie-klienta-v-yuridicheskoj-klinike-ponyatie-oprosa-intervyuirovaniya-klienta-v-yuridicheskoj-klinike.html
  • knigi.bystrickaya.ru/speckurs-dlya-studentov-ekonomicheckih-specialnostej-rostov-na-donu-stranica-11.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/proizvodstvennaya-praktika-v-spk-mayak-chast-11.html
  • school.bystrickaya.ru/glava-2-vizovi-strategiya-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-municipalnogo-obrazovaniya-kotlas-do-2030-goda-sankt-peterburg.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/b-obrazovatelnie-programmi-osnovnoj-shkoli-ii-stupen-obrazovaniya-publichnij-otchet-o-rezultatah-deyatelnosti.html
  • pisat.bystrickaya.ru/struktura-formirovaniya-kulturi-zdorovogo-i-bezopasnogo-obraza-zhizni.html
  • lesson.bystrickaya.ru/metodicheskie-materiali-vneklassnaya-rabota-30-inostrannij-yazik-31-stranica-11.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programma-promezhutochnoj-attestacii-disciplini-kommercheskaya-deyatelnost-specialnosti-080507-65-menedzhment-organizacii.html
  • notebook.bystrickaya.ru/itogo-9-59503-rub-na-assortiment-izdatelskoj-produkcii-dlya-komplektovaniya-fondov-bibliotek-muk-cbs-g-irkutska.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rinok-cnnih-paperv-chast-2.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-vneurochnoj-deyatelnosti-moj-instrument-kompyuter.html
  • letter.bystrickaya.ru/nauchnij-sisoev-aleksandr-borisovich.html
  • studies.bystrickaya.ru/avtomaticheskoe-upravlenie-szhiganiem-topliva-s-uchetom-ego-sostava-i-kislorodnogo-potenciala.html
  • pisat.bystrickaya.ru/uchebnij-metodicheskij-kompleks-na-baze-novih-ya-a-vagramenko-redakcionnij-sovet.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zakonodatelnie-i-inie-normativnie-akti-1.html
  • pisat.bystrickaya.ru/strategicheskij-plan-gu-apparata-akima-poselka-novaya-buhtarma-ziryanovskogo-rajona-vostochno-kazahstanskoj-oblasti-na-2011-2015-godi.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.