.RU

РОДИТЕЛИ МОИХ ВОСПИТАННИКОВ - В. А. Сухомлинский Сердце отдаю детям


^ РОДИТЕЛИ МОИХ ВОСПИТАННИКОВ

Чтобы хорошо узнать детей, надо хорошо знать семью — отца, мать, братьев, сестер, дедушек и бабушек. В микро­районе нашей школы был 31 ребенок 6-летнего возраста, 16 мальчиков и 15 девочек. Все родители согласились посылать детей в «Школу радости» — так через некоторое время отцы и матери назвали нашу группу дошкольников. Из 31 человека 11 ребят не имели отцов, у двоих не было ни отца, ни матери. Судьба обоих мальчиков — Вити и Сашка — была трагична. Отца Вити — партизана Великой Отечественной войны — убили фашисты, подвергнув жес­токим пыткам на глазах жены. Мать Вити не перенесла горя, лишилась рассудка. Мальчик родился через 6 меся­цев после этого трагического события. Мать умерла после родов, малютку с трудом удалось выходить. Отец Сашка по­гиб на фронте, мать была убита во время боев за освобождение села от фашистских захватчиков.

За несколько недель до открытия «Школы радости» я познакомился с каждой семьей. Меня тревожило, что в от­дельных семьях не было атмосферы дружбы между роди­телями и детьми, отцом и матерью, не было взаимного ува­жения, без которого невозможна счастливая жизнь ребенка.

Вот стоит черноглазый, смуглый, курносый Коля. У него настороженный взгляд. Я улыбаюсь мальчику, а он еще больше хмурится. В эти мгновения думаю о той ненор­мальной обстановке, которая сложилась в этой семье. Отец Коли до войны сидел в тюрьме, семья жила в Донбассе. Во время фашистской оккупации он вышел из заключения, и семья переехала в наше село. Мать и отец использовали горе людей в целях наживы, занимались темными делами: спекулировали, перепрятывали вещи, награбленные фа­шистскими прислужниками — полицейскими. В трудные годы мать воровала кур на колхозной птицеферме, научил Колю и его старшего брата ловить ворон. Дети убивали птиц, мать жарила их и продавала на рынке под видом ку­рятины... Я смотрю на мальчика, хочу, чтобы он улыбнул­ся, но в глазах вижу замкнутость, боязнь. Как пробудить в твоем сердце, Коля, добрые, человеческие чувства, что противопоставить уродливой атмосфере зла и презрения к людям, среди которых ты рос? Смотрю в равнодуш­ные, какие-то невидящие глаза матери, и мне становится не по себе от этого равнодушия.

Я долго думал, стоит ли писать об этих деталях в книге. Десятки раз зачеркивал и снова писал. Можно было, ко­нечно, дать обобщенную характеристику: отец и мать не были для ребенка примером нравственной чистоты... Но это было бы вредное приглаживание. Нет, нельзя закрывать глаза на то, что вокруг нас еще есть зло и мерзости. Ника­кой каменной стеной не оградить их от школы. Чтобы бороться и преодолевать это зло, очистить юные души от грязи, унаследованной от старого мира, надо смело смотреть правде в лицо.

Беловолосый, худенький, с синими, как весеннее небо, глазами Толя. Он стоит рядом с матерью, держит ее за руку, смотрит почему-то в землю и лишь изредка подни­мает глаза. Отец мальчика погиб геройской смертью в Кар­патах, матери прислали несколько орденов. Толя гордится папой, а о маме плохая слава в селе: ведет разгульную жизнь, совсем забросила ребенка... Что делать, чтобы сердце 6-летнего человека не искалечило это большое горе? Что предпринять, чтобы мать опомнилась, чтобы в ее сердце пробудилось чувство заботы о сыне?

Война оставила глубокие рубцы, не зажившие еще раны. Передо мной дети 1945, некоторые — 1944 года рождения, не один из ребят стал сиротой еще в утробе матери. Вот Юра, его отец погиб в предпоследний день войны на чеш­ской земле, мама без памяти любит сына, стремится удовле­творить малейший детский каприз. В семье есть дедушка, он тоже готов сделать все, лишь бы Юра жил беззаботно. Из того, что я узнал об этой семье, было ясно: 6-летний ребенок может превратиться в маленького тирана. Сле­пая материнская любовь так же опасна, как и равнодушие.

Петрика привели мать и дедушка. Я много слышал о нелегкой жизни матери мальчика. Первый ее муж оставил семью еще до войны. Женщина вышла замуж второй раз, во и это замужество не было счастливым: оказалось, что у отца Петрика где-то в Сибири есть семья; после войны он уехал. Гордой женщине пришло в голову убедить сына, что его отец погиб на фронте. Мальчик рассказывал детям о вымышленных подвигах своего отца. Сверстники не ве­рили ему, говорили, что у него отец — обманщик. Петрик плакал, шел со слезами к матери. По всему было видно, что недобрые люди заронили в душу ребенка зерна неве­рия в человека и ожесточенность. Что делать, чтобы ребе­нок поверил в добро?

Косте было уже 7 лет, но он еще не поступал в 1 класс. В школу мальчика привели отец, мачеха и дедушка. Смер­тоносный ветер войны опалил и этого ребенка. Через не­сколько недель после освобождения села от фашистских захватчиков беременная Костей мать (тогда она со дня на день ожидала родов) нашла где-то несколько металли­ческих предметов и дала поиграть первому, семилетнему, сыну. Среди предметов оказался запал мины. Произошел взрыв, ребенок погиб. Мать повесилась. Подоспевшие люди вынули ее из петли, и в предсмертной агонии женщина родила Костю. Мальчик выжил чудом: спасло его то, что соседка кормила в это время грудью своего ребенка. С фронта возвратился отец. Он души не чаял в сыне, берег и лелеял его, любили мальчика и мачеха — прекрасная женщина, и дедушка. Но не исполнилось Косте и 5 лет, как произошло новое несчастье: нашел мальчик в огороде блес­тящий металлический предмет, стал стучать железкой произошел взрыв: окровавленного ребенка отвезли в боль­ницу. Остался Костя на всю жизнь инвалидом: без левой руки и без левого глаза; в лицо навсегда въелись синие крупинки пороха...

Сколько надо отдать тебе, Костя, сердечной доброты и ласки, чтобы ты стал счастливым человеком? Как говорить с твоим отцом, доброй мачехой и дедушкой, чтобы их лю­бовь была мудрой и требовательной? Как ты будешь учить­ся? Родные говорят, что у тебя часто болит голова. Как облегчить твое учение, укрепить здоровье и рассеять угне­тенное настроение? Отец рассказывал: ты иногда плачешь в одиночестве, тебя не влекут детские игры сверстников...

Вот рядом с матерью сероглазый задумчивый мальчик — Слава. У его матери — нелегкая судьба одинокой жен­щины. Ей уже под пятьдесят. В молодости она была некра­сивой. Девушка мечтала о счастье, но никто не хотел стать ее мужем. Уходила молодость, а личного счастья не было. И вот вернулся с войны одинокий, как и она, человек, весь в рубцах от ран. Человек полюбил женщину, они пожени­лись. Но недолгим было счастье: муж вскоре умер. Всю силу своей любви к мужу женщина перенесла на сына, но воспитывала она его неправильно. Рассказывали, что Слава не любит людей, целыми днями сидит дома, стоит только спросить у него что-нибудь, в его глазах вспыхи­вает недобрый огонек. Вот и сейчас я посмотрел мальчику в глаза, и они сразу же стали колючими, настороженными.

Чем ближе я знакомился с будущими воспитанниками, тем больше убеждался, что одной из важных задач, кото­рые стоят передо мной, является возвращение детства тем, кто в семье лишен его.

За три года работы в школе я знал несколько десятков таких детей. Жизнь утвердила убеждение в том, что если маленькому ребенку не удается возвратить веру в добро и справедливость, он никогда не может почувствовать чело­века в самом себе, испытать чувство собственного достоин­ства. В подростковом возрасте такой воспитанник стано­вится озлобленным, для него нет в жизни ничего святого и возвышенного, слово учителя не доходит до глубины его сердца.

Выпрямить душу такого человека — одна из наиболее трудных задач воспитателя; в этом самом тонком, самом кропотливом труде происходит, по существу, главное испы­тание по человековедению. Быть человековедом — значит, не только видеть, чувствовать, как ребенок познает добро и зло, но и защищать нежное детское сердце от зла.

Всматриваясь в детские глаза — черные, синие, голубые — я думал: хватит ли во мне добра и теплоты, чтобы согреть их сердца? Я вспомнил слова Н. К. Крупской: «Для ребенка идея неотделима от личности. То, что говорит любимый учитель, воспринимается совсем по-другому, чем то, что говорит презираемый ими, чуждый им человек»2. Я буду воспитывать словом и личным примером. Дети должны читать в моих словах и поступках добро, правду, красоту. За каждым моим словом должна стоять теплота, сердечность, душевность.

Галю привел отец. Она и ее младшая сестра пережили большое горе: умерла мама. Через год после смерти матери в семью пришла чужая женщина — добрая, честная, чут­кая. Она понимала, что происходит в детских сердцах, была осторожна в излиянии своих чувств, надеялась расположить к себе девочек. Но шли недели, месяцы, а Галя и ее младшая сестренка Валя не хотели даже говорить с маче­хой. Они как будто не замечали ее. Женщина плакала, про­сила совета у мужа и у родственников — что ей делать? Намеревалась даже оставить семью, но потом у нее родил­ся мальчик. Думала, что появление ребенка согреет сердца девочек, но надежды не оправдались. Дети (особенно Галя) не хотели замечать маленького братика. Как прикоснуться к этому гордому сердцу? О чем говорить с отцом и маче­хой, что им советовать, ведь отец уже приходил в школу, изливал свое горе? Я сказал, что посоветовать что-нибудь смогу лишь тогда, когда хорошо узнаю Галю.

Кругленькая, сероглазая, улыбающаяся Лариса сидит рядом с матерью, держит в руках хризантему. Я знаю, что на сердце матери тяжелым камнем лежит горе. Ее оставил муж. Девочка не помнит отца. А мама говорит дочке: «Отец придет», И вот женщина вышла замуж за хорошего человека, рабочего машинно-тракторной станции. Она су­мела убедить девочку в том, что этот человек и есть ее отец. Лариса любит отца, а у матери болит сердце: вдруг чье-нибудь неосторожно брошенное слово раскроет ее обман. Девочка счастлива, но ее сердце надо очень зорко оберегать от грубых прикосновений недоброго слова. Су­меем ли мы это сделать вместе с хорошими родителями? Неродной отец... Каждому ребенку такого бы родного отца, как у Ларисы неродной. Чем больше я узнавал этого чело­века, тем глубже убеждался в том, что настоящий отец тот, кто воспитал ребенка. Я часто бывал в этой семье и уди­влялся одному интересному явлению: в глазах девочки была та же доброта, ласка, чуткость, что и у ее неродного отца. Детские глаза излучали то же восхищение, изумление перед красотой, что и глаза отчима. Даже движения, мимику, выражение чувств удивления, настороженности, строгости — все это Лариса переняла от него.

Федя... У него тоже пет отца, и мальчику уже не­сколько раз пришлось услышать колкое, оскорбительное слово, намекающее на то, что его мама вела себя далеко не безупречно. Детская душа пережила смятенье: как же это так, ведь мама говорит, что их отец погиб на фронте. Я с довоенных лет знаю маму Феди. Ее жизнь во время войны сложилась несчастливо. Как ввести мальчика в сложный мир человеческих взаимоотношений, чтобы ребенка не тревожили мучительные вопросы?

Часто мы, воспитатели, забываем, что познание мира начинается для маленьких детей с познания человека. Добро и зло открываются перед ребенком уже в том, каким тоном обращается отец к матери, какие чувства выражают его взгляды, движения. Я знал девочку, кото­рая уходила в глухой уголок сада и тихо плакала, когда отец приходил с работы угрюмый и неразговорчивый, а мать каждым словом пыталась угодить ему. Сердце ре­бенка разрывалось от обиды на отца и чувства сострада­ния к матери...

Но это лишь первые, поверхностные черточки человече­ских отношений, которые познает ребенок. А что происходит в детском сердце тогда, когда из случайно брошенного слова, из спора между матерью и отцом маленький чело­век узнает, что отец и мать не любят друг друга и разошлись бы, но их связывает ребенок?

Сестры-близнецы Нина и Саша. В школу их привел отец. В этой многодетной семье (кроме Нины и Саши — еще четверо) — свое горе: уже несколько лет мать прико­вана к постели тяжелой болезнью. Старшие сестры ведут хозяйство — отцу трудно. Нина и Саша знают, что такое труд. В семье у них очень мало радостей. Когда девочки увидели у одного мальчика зеленый резиновый мяч, в их глазах вспыхнул радостный огонек, но сразу же угас, и я увидел такую глубокую тоску, что ком подступил к гор­лу. Как дать этим малышам светлую, безмятежную ра­дость детства? Смогу ли я это сделать? Вот отец уже напо­минает мне: девочки будут приходить в школу не больше, чем на час, они должны помогать ему дома.

Мы сидим на лужайке в тени высокой ветвистой гру­ши. Я говорю родителям о том, как представляю себе вос­питание ребят, говорю то, что можно сказать при детях, а из головы не выходят беды и тревоги каждой семьи. У каждого свое горе, и выносить его на мир, давать советы присутствии других людей — это означало бы вывора­чивать наизнанку чужую душу, выставлять напоказ глубоко интимное. Нет, все это я должен только знать, но рассказывать об этом всем родителям нельзя. Если и придется прикоснуться к самым сокровенным уголкам сердец родителей, то делать это надо только в личной беседе, ты­сячу раз обдумав и взвесив каждое слово. Сердечные раны, невзгоды, обиды, печали, тревоги, страдания у отцов и матерей, о которых я рассказал (в подавляющем боль­шинстве родители моих воспитанников — прекрасные люди), настолько индивидуальны, что какого-то общего разговора не может быть. Когда передо мной раскрылось сложное переплетение хорошего и плохого в людях, сидя­щих рядом, я понял, что нет родителей, которые бы умышленно давали плохой пример своим детям.

Читателю, может быть, покажется слишком много горя и невзгод — ведь речь идет только об одном детском кол­лективе. Нельзя забывать, что все это раны войны. Далеко в прошлое отошли первые послевоенные годы, затянулись тяжелые душевные раны тех лет, выросли, стали матерями и отцами те, кто читал свое первое слово под сияние победных зарниц 1944—1945 годов, дети наших питомцев первых послевоенных лет давно учатся в школе, некоторые уже приближаются к юности. Казалось бы, в нынешних молодых семьях все должно быть озарено счастьем, но в жизни это далеко не так. Есть и сейчас еще горе, несчастье, трагедии... А о тех годах и говорить не­чего. Меня радовало, что среди родителей большинство отцов и матерей жили хорошей семейной жизнью, как говорится, в добре и согласии, хорошо воспитывали детей.

Вот отец 7-летнего крепыша Вани. Он большой труже­ник, агроном, горячо влюбленный в землю и труд для людей. Ежегодно на своем приусадебном участке выращи­вает десятки саженцев яблонь и винограда и раздает их людям. Его жена — звеньевая-шелковод, хороший мастер в труде и добрый, отзывчивый, сердечный человек, забот­ливая мать. В трудные дни 1933—1934 годов она взяла в семью четверых сирот, спасла их от голодной смерти, воспитала, как родных, и они называют ее матерью.

Отец Люси, девочки с удивительно пышными черными косами,— человек очень честный и правдивый. Есть люди, о которых говорят, что они душевно прекрасны. В подав­ляющем большинстве такие люди не совершают подвигов. Их духовная красота во взаимоотношениях с человеком. Вряд ли когда-нибудь отец говорил Люсе, что надо быть чуткой, отзывчивой. Чуткости и человечности он учит де­тей своим поведением, отношением к жене. У матери Люси больное сердце, и она работала на свекловодческой план­тации колхоза. Отец взял на себя всю работу по дому.

Отец, и мать Кати превратили свой плодовый сад в своеобразный клуб для малышей: здесь вместе с четырь­мя их детьми с ранней весны до поздней осени отдыхают, играют и купаются под душем ребята из соседних дворов. Отец Кати оборудовал во дворе маленькую спортивную площадку для малышей. Весь урожай фруктов в плодо­вом саду — это лакомство для детей.

Родители Сани — девочки с синими, всегда задумчи­выми глазами — добрые, сердечные люди. Из города к ним в гости на все лето приезжают три девочки — племянницы отца. Саня с нетерпением ожидает родственников. Отец Сани построил для малышей купальню на пруду. А сей­час мастерит моторную лодку, чтобы принести детям еще одну радость.

Из прекрасной семьи пришла к нам Лида. Ее отец, рабочий вагоностроительного завода, — музыкант и певец. Он учит детей петь и играть на скрипке, устраивает им­провизированные концерты: в саду собирается человек двадцать детворы; ребята слушают музыку, разучивают народные песни.

Дружная семья у Павла. Больше четырех лет была при­кована к постели мать мальчика. Отец сумел заменить ее; он не только трудился на производстве, но и выполнял всю домашнюю работу.

В семье Сережи — смуглого, черноглазого мальчика,— отец, мать, двое детей, и все очень дружны. Как только есть свободный день — всей семьей идут в лес. Там, на поляне, они посадили четыре маленькие липы. Дома ребя­та посадили по яблоньке — матери, отцу, дедушке и бабушке. Я часто задумывался: почему дети в этой семье любят отца, мать, дедушку, бабушку? Наверное, все доброе, вложенное в детское сердце, возвращается к матери и отцу во сто раз более сильной и чистой любовью.

Любу привели в школу мать, отец, бабушка, старшая сестра и младший братишка. У девочки пятеро сестер и братьев, две бабушки и дедушка. Дух беспрекословного повиновения старшим основывается в этой семье на взаимном доверии и уважении. Я много наслышался о том, старшие в семье умеют уважать детей, дорожить их чувствами.

Хорошие народные традиции живут в семье самого маленького мальчика Данька. Трое детей — 6, 8 и 9 лет — остаются на хозяйстве, когда мать и отец на работе. Малы­ши готовят обед и ужин, доят корову, ухаживают за рас­тениями на огороде. Когда в летний вечер мама и папа возвращаются с работы, им приготовлены душ, чистое белье, горячий ужин и... букет полевых цветов на столе.

В семье царит уважение к труду, можно сказать, культ труда и при этом нет никакой спешки, торопливости.

Отец Вали работает на машиностроительном заводе в Кременчуге, мать — в колхозе. В этой дружной семье все учатся: и родители, и трое детей. Дух уважения к зна­ниям, школе, учителю, царящий в доме, нас, учителей, очень интересует и радует. Когда Валя поступила в «Шко­лу радости», открылась замечательная черточка этой семьи: оказалось, что старушка, которую все считали род­ной бабушкой Вали, — это «чужая» женщина, у нее нет никого из родных, два ее сына погибли на фронте, семья Вали приютила ее, и старуха стала для детей родной. Валя даже не знала, что это «чужая» женщина.

Мать и отец маленькой сероглазой Люды работают в колхозе. Родители привили детям большое уважение к простому труду на земле. В семье царит чувство фамиль­ной чести. «Все, что мы делаем для людей, должно быть красивым», — учит отец детей. Летом старшие ребята работают вместе с отцом на полевом стане. Люда несколько раз в месяц ездит к ним с матерью, эти поездки для де­вочки — настоящий праздник.

У Тани отец и мать работают на животноводческой ферме колхоза. Две дочери летом часто бывают там, где трудятся родители. Отец и мать сумели привить детям любовь к труду. Учителя не раз любовались такой карти­ной: в уголке животноводческой фермы отец делает ма­ленькую загородку, помещая туда ягненка или теленка. Таня вместе со старшей сестрой заботливо ухаживают за животным. Это любимая игра детей; она тем более привле­кательна для них от того, что играют и мама, и папа.

Отец Шуры — мальчика с черными, пытливыми, ласко­выми глазами — работает на железной дороге, дома бывает раз в неделю. Приезды отца стали для Шуры, его брата и сестры событием, оставляющим в детской душе глубокий след. Дети с нетерпением ожидают отца: он всегда дарит им что-нибудь. Подарки его своеобразны: отец хорошо вы­резает из дерева фигурки животных, людей, фантастиче­ских существ. Каждому ребенку он привозит по деревян­ной фигурке. Большое удовольствие доставляют детям и рассказы отца. У него редкий дар находить хороших лю­дей. Рассказы о хороших людях как бы открывают детям окно в мир.

Отец Володи — строитель мостов. Мать работает в кол­хозе. Молодые родители горячо любят своего первенца. Но в этой любви мало мудрости. Слишком уж много они да­рят мальчику всяких безделушек, стараясь побыстрее удо­влетворить капризы сына. Вот и сейчас Володя сидит ря­дом с матерью и держит 2 резиновых шара. Он хочет что-то сказать матери, но она не замечает его, и сын надул губы, на глазах — слезы.

У Вари — смуглой, тоненькой, как нежный стебелек, черноглазой девочки с кудрявыми волосами — мама рабо­тает на маслозаводе уборщицей, отец после фронта тяжело болен, о нем заботится вся родня, но состояние здоровья отца пока не улучшается. Трое детей чувствуют, что на плечи матери судьба возложила нелегкий труд, и всеми силами стремятся облегчить ее жизнь. Заработок у матери скромный, вечерами она вышивает рубашки и полотенца, зарабатывая дополнительные средства, необходимые для лечения мужа. Старшая сестра Вари уже научилась выши­вать и помогает маме. Варя тоже учится народной вы­шивке.

Ребенок — это зеркало нравственной жизни родителей. Я задумывался над хорошим и плохим в каждой семье. Самая ценная нравственная черта хороших родителей, ко­торая передается детям без особых усилий, — это душевная доброта матери и отца, умение делать добро людям. В семьях, где отец и мать отдают частицу своей души дру­гим, принимают близко к сердцу радости и горести людей, дети вырастают добрыми, чуткими, сердечными. Самое большое зло — эгоизм, индивидуализм отдельных родите­лей. Иногда это зло выливается в слепую, инстинктивную любовь к своему ребенку, как у родителей Володи. Если отец и мать все силы своего сердца отдают детям, если за ними не видят других людей, — эта гипертрофированная любовь в конце концов оборачивается несчастьем.

Об этом я думал, рассказывая родителям о том, какой представлялась мне «Школа радости». Это был очень труд­ный разговор. Каждое слово, обращенное к родителям, Должно учитывать все и хорошее и плохое, что есть в семьях. Когда я говорил о духе честности, правдивости, взаимного доверия, который будет царить в «Школе ра­дости», не давала покоя мысль о семье Коли. Но о зле и неправдивости, пронизывающих жизнь этой семьи, нель­зя было говорить всем родителям: это могло оттолкнуть мать от школы, вряд ли она когда-нибудь больше при­шла бы. Здесь необходимо что-то другое, а что — я долго думал над этим и не мог найти правильный ответ на этот сложный вопрос.

Я нарисовал родителям перспективу воспитания детей. Сегодня ребята пришли в школу 6-летними малышами, через 12 лет они станут зрелыми людьми, будущими отца­ми и матерями. Школьный коллектив будет делать все, чтобы дети были патриотами своей Родины, горячо любящими родную землю и трудовой народ, честными, правди­выми, трудолюбивыми, добрыми и сердечными, отзывчи­выми и непримиримыми к злу и неправде, мужественными и настойчивыми в преодолении трудностей, скромными и нравственно красивыми, здоровыми и физически закален­ными. Дети должны стать людьми с ясным разумом, бла­городным сердцем, золотыми руками и возвышенными чув­ствами. Ребенок — зеркало семьи; как в капле воды отра­жается солнце, так в детях отражается нравственная чис­тота матери и отца. Задача школы и родителей — дать каждому ребенку счастье. Счастье многогранно. Оно и в том, чтобы человек раскрыл свои способности, полюбил труд и стал в нем творцом, и в том, чтобы наслаждаться красотой окружающего мира и создавать красоту для дру­гих, и в том, чтобы любить другого человека, быть люби­мым, растить детей настоящими людьми. Только вместе с родителями, общими усилиями, учителя могут дать детям большое человеческое счастье. Дети и родители идут до­мой, я напоминаю: «Завтра, тридцать первого августа, на­чинает жить наша «Школа радости».

Что принесет мне этот день? Сегодня ребята держатся за руку матери, а завтра придут одни. У каждого свои ра­дости. У каждого — солнечное утро, перед каждым — бес­конечная жизнь. Накануне этого дня меня больше всего волновало то, чтобы школа не лишала малышей детских радостей. Наоборот, надо так ввести их в школьный мир, чтобы перед ними открывались все новые и новые радости, чтобы познание не превращалось в скучное учение. И вме­сте с тем, чтобы школа не превратилась в бесконечную, внешне увлекательную, но пустую игру. Каждый день должен обогащать разум, чувства, волю детей.

^ ШКОЛА ПОД ГОЛУБЫМ НЕБОМ

С волнением ожидал я малышей. В 8 часов утра при­шло 29 человек. Не пришла Саша (наверное, с матерью плохо). Не было Володи, по-видимому, заспал, матери не захотелось будить мальчика.

Почти все дети празднично одеты, в новеньких ботиноч­ках. Это меня встревожило: сельские дети издавна при­выкли в жаркие дни ходить босиком, это прекрасная физи­ческая закалка, лучший способ предупреждения простуд­ных заболеваний. Почему же родители стараются защитить детские ножки от земли, утренней росы и горячей, нака­ленной солнцем земли? Все это они делают из добрых по­буждений, а получается плохо: с каждым годом все боль­ше сельских малышей зимой болеет гриппом, ангиной, коклюшем. А надо воспитать детей так, чтобы они не боя­лись ни зноя, ни холода.

— Пойдем, дети, в школу, — сказал я малышам и на­правился в сад. Дети с недоумением смотрели на меня.

— Да, ребята, мы идем в школу. Наша школа будет под голубым, небом, на зеленой травке, под ветвистой гру­шей, на винограднике, на зеленом лугу. Снимем вот здесь ботиночки и пойдем босиком, как вы привыкли ходить раньше. — Дети радостно защебетали; им непривычно, даже неудобно ходить в жаркую погоду в ботинках. — А завтра приходите босиком, в нашей школе это будет лучше всего.

Мы пошли в виноградную аллею. В тихом, скрытом деревьями уголке, разрослись виноградные лозы. Рассте­лившись на металлическом каркасе, они образовали зеле­ный шалаш. Внутри шалаша земля покрыта нежной тра­вой. Здесь царила тишина, отсюда, из зеленого сумрака, весь мир казался зеленым. Мы расселись на траве»

— Вот здесь и начинается наша школа. Будем смотреть отсюда на голубое небо, сад, село, солнце.

Дети притихли, очарованные красотой природы. Между листвой висели янтарные гроздья созревшего винограда. Детям хотелось попробовать вкусных ягод. Будет и это, ребята, но сначала надо полюбоваться красотой. Дети смот­рят вокруг. Кажется, что сад окутан зеленым туманом, как в сказочном подводном царстве. Поверхность земли — по­ля, луга, дороги — как бы дрожит в малахитовом тумане, а на освещенные деревья сыпятся солнечные искорки.

— Солнышко рассыпает искорки, — тихо сказала Катя.

Дети не могли оторваться от очаровавшего их мира, а я начал рассказывать сказку о солнце.

— Да, дети, хорошо сказала Катя: Солнышко рассы­пает искры. Оно живет высоко в небе. У него есть два Кузнеца-великана и золотая наковальня. Перед рассветом Кузнецы с огненными бородами идут к Солнцу, которое дает им два пучка серебряных нитей. Берут Кузнецы же­лезные молотки, кладут серебряные нити на золотую на­ковальню и куют, куют, куют. Они выковывают Солнышку серебряный венок, а из-под молотков рассыпаются по всему миру серебряные искры. Падают искры на землю, вот вы и видите их. А вечером уставшие Кузнецы идут к Солнышку, несут ему венок; надевает Солнышко венок на золотые косы и идет в свой волшебный сад — отдох­нуть.

Я рассказываю сказку и одновременно рисую ее: на белом листе альбома рождаются фантастические образы: у золотой наковальни — два Кузнеца-великана, из-под железных молотков рассыпаются серебряные искорки.

Слушают дети сказку, очарованные волшебным миром, и кажется, что они боятся нарушить тишину, чтобы не рас­сеялось очарованье. Потом сразу засыпают вопросами: а что делают Кузнецы-великаны ночью? Зачем Солнышку каждый раз новый венок? Куда деваются серебряные ис­корки — ведь сыпятся они на землю каждый день?

Милые дети, обо всем этом я расскажу вам, у нас еще будет много времени, а сегодня я угощу вас виноградом. Ребята с нетерпением ожидают, пока корзина наполняется гроздьями. Раздаю по две веточки: одну советую съесть, а другую понести маме, пусть и она попробует ягод. Дети проявляют удивительную терпеливость: заворачивают гроздья в бумагу. А меня беспокоит мысль: хватит ли этой терпеливости на всю дорогу от школы до дома? Принесут ли Толя и Коля виноград матерям? Нине я даю несколь­ко гроздьев: для больной матери, для сестренки и для бабушки. Варя берет 3 кисточки для отца. Зарождается мысль: как только у детей будет достаточно сил, каждый ребенок заложит свой виноградник... У Вари надо поса­дить этой осенью с десяток саженцев, которые плодоно­сили бы уже через год, — это будет лекарство для отца...

Мы выходим из сказочного зеленого сумрака. Я говорю детям:

— Завтра приходите перед вечером, в шесть часов. Не забудьте.

Я вижу: детям не хочется уходить. Но они расходятся, прижимая к груди белые сверточки. Как бы мне хотелось знать, кто из них не донесет виноград домой! Но об этом спрашивать у ребят нельзя; если кто сам расскажет — бу­дет хорошо.

Вот и кончился первый день школы под голубым не­бом... В ту ночь мне снились серебряные солнечные искор­ки, а проснувшись рано утром, я долго думал, что делать дальше. Я не составлял детального плана: что и в какой день буду говорить детям, куда поведу их. Жизнь нашей школы развивалась из идеи, которая воодушевляла меня: ребенок по своей природе — пытливый исследователь, от­крыватель мира. Так пусть перед ним открывается чудес­ный мир в живых красках, ярких и трепетных звуках, в сказке и игре, в собственном творчестве, в красоте, воодушевляющей его сердце, в стремлении делать добро лю­дям. Через сказку, фантазию, игру, через неповторимое детское творчество — верная дорога к сердцу ребенка. Я буду так вводить малышей в окружающий мир, чтобы они каждый день открывали в нем что-то новое, чтобы каждый наш шаг был путешествием к истокам мышления и речи — к чудесной красоте природы. Буду заботиться о том, чтобы каждый мой питомец рос мудрым мыслителем и исследователем, чтобы каждый шаг познания облагораживал сердце и закалял волю.

На второй день дети пришли в школу перед вечером. Догорал тихий сентябрьский день. Мы вышли из села, рас­положились на высоком кургане. Перед нами открылся чудесный вид на широкий, как будто пылающий под солнцем луг, на стройные тополя, далекие курганы на гори­зонте. Мы пришли к истокам мысли и слова. Сказка, фан­тазия — это ключик, с помощью которого можно открыть эти истоки, и они забьют животворными ключами. Вспом­нилось, как Катя сказала вчера: «Солнышко рассыпает искорки…». Забегая вперед, скажу, что через 12 лет, закан­чивая школу, она писала сочинение о родной земле и, вы­ражая чувство любви к природе, повторила этот образ. Вот какова сила сказочного образа в детском мышлении. Я ты­сячу раз убеждался, что, населяя окружающий мир фанта­стическими образами, создавая эти образы, дети откры­вают не только красоту, но и истину. Без сказки, без игры воображения ребенок не может жить, без сказки окружа­ющий мир превращается для него в красивую, но все же нарисованную на холсте картину; сказка заставляет эту картину ожить.

Сказка — это, образно говоря, свежий ветер, раздуваю­щий огонек детской мысли и речи. Дети не только любят слушать сказку. Они создают ее. Показывая ребятам мир через зеленую стену виноградной листвы, я знал, что рас­скажу им сказку, но не предполагал, какую именно. Толч­ком для полета моей фантазии были слова Кати: «Сол­нышко рассыпает искорки...» Какие правдивые, точные, художественно выразительные образы творят дети, на­сколько яркий, красочный их язык!

Я стремился к тому, чтобы прежде чем открыть книгу, прочитать по слогам первое слово, ребята прочитали стра­ницы самой чудесной в мире книги — книги природы.

Здесь, среди природы, особенно отчетливой, яркой была мысль: мы, учителя, имеем дело с самым нежным, самым тонким, самым чутким, что есть в природе, — с мозгом ре­бенка. Когда думаешь о детском мозге, представляешь нежный цветок розы, на котором дрожит капелька росы. Какая осторожность и нежность нужны для того, чтобы, сорвав цветок, не уронить каплю. Вот такая же осторож­ность нужна и нам каждую минуту: ведь мы прикасаемся к тончайшему и нежнейшему в природе — к мыслящей материи растущего организма.

Ребенок мыслит образами. Это значит, что, слушая, на­пример, рассказ учителя о путешествии капли воды, он рисует в своем представлении и серебристые волны утрен­него тумана, и темную тучу, и раскаты грома, и весенний дождь. Чем ярче в его представлении эти картины, тем глубже осмысливает он закономерности природы. Нежные, чуткие нейроны его мозга еще не окрепли, их надо разви­вать, укреплять.

Ребенок мыслит... Это значит, что определенная группа нейронов коры полушарий его мозга воспринимает образы ('картины, предметы, явления, слова) окружающего мира и через тончайшие нервные клетки — как через каналы связи — идут сигналы. Нейроны «обрабатывают» эту информацию, систематизируют ее, группируют, сопоставля­ют, сравнивают, а новая информация в это время посту­пает, ее надо снова и снова воспринимать, «обрабатывать». Для того чтобы справиться и с приемом все новых и новых образов, и с «обработкой» информации, нервная энергия нейронов в чрезвычайно короткие отрезки времени мгновенно переключается от восприятия образов и их «обра­ботке».

Вот это изумительно быстрое переключение нервной энергии нейронов и есть то явление, которое мы называем мыслью, — ребенок думает... Клетки детского мозга настолько нежные, настолько чутко реагируют на объекты восприятия, что нормально работать они могут только при условии, что объектом восприятия, осмысливания является образ, который можно видеть, слышать, к которому можно прикоснуться. Переключение мысли, которое является сущностью мышления, возможно лишь тогда, когда перед ребенком или наглядный, реальный образ, или же настоль­ко ярко созданный словесный образ, что ребенок как будто видит, слышит, осязает то, о чем рассказывают (вот по­чему дети так любят сказки).

Природа мозга ребенка требует, чтобы его ум воспиты­вался у источника мысли — среди наглядных образов, и прежде всего среди природы, чтобы мысль переключалась с наглядного образа на «обработку» информации об этом образе. Если же изолировать детей от природы, если с пер­вых дней обучения ребенок воспринимает только слово, то клетки мозга быстро утомляются и не справляются с ра­ботой, которую предлагает учитель. А ведь этим клеткам надо развиваться, крепнуть, набираться сил. Вот где при­чина того явления, с которым многие учителя часто встречаются в начальных классах: ребенок тихо сидит, смотрит тебе в глаза, будто внимательно слушает, но не понимает ни слова, потому что педагог все рассказывает и рассказы­вает, потому что надо думать над правилами, решать зада­чи, примеры — все это абстракции, обобщения, нет живых образов, мозг устает... Здесь и рождается отставание, почему надо развивать мышление детей, укреплять умственные силы ребенка среди природы — это требование естественных закономерностей развития детского организ­ма. Вот почему каждое путешествие в природу есть урок мышления, урок развития ума.

Мы сидим на кургане, вокруг нас звучит стройный хор кузнечиков, в воздухе аромат степных трав. Мы молчи. Детям не надо много говорить, не надо пичкать их рассказами, слово — не забава, а словесное пресыщение — одно из самых вредных пресыщений. Ребенку нужно не только слушать слово воспитателя, но и молчать; в эти мгновенья он думает, осмысливает услышанное и увиденное. Для учителя очень важно соблюдать меру в рассказывании.

Нельзя превращать детей в пассивный объект восприятия слов. Чтобы осмыслить каждый яркий образ — наглядный или словесный, надо много времени и нервных сил. Уме­ние дать ребенку подумать — это одно из самых тонких качеств педагога. А среди природы ребенку надо дать воз­можность послушать, посмотреть, почувствовать...

Мы вслушиваемся в хор кузнечиков. Я рад, что дети увлеклись этой изумительной музыкой. Пусть в их памяти навсегда сохранится тихий вечер, насыщенный ароматом полей и переливами чудесных звуков. Когда-нибудь они создадут сказку о кузнечике.

А теперь задумчивые взоры детей устремлены на сол­нечный закат. Солнце скрылось за горизонтом, по небу разлились нежные краски вечерней зари.

— Вот и ушло Солнышко на отдых,— говорит Лариса, и ее лицо становится грустным.

— Кузнецы принесли Солнышку серебряный венок... Куда же оно девает вчерашний венок? — спрашивает Лида.

Дети смотрят на меня, ожидая продолжения сказки, но я не решил, какой из образов выбрать. Мне помогает Федя.

— Венок расплылся по небу, — тихо говорит он. Напряженное молчание, все мы ожидаем, что же расскажет Федя. Ведь это продолжение сказки, которую маль­чик уже, очевидно, сложил, и то, что он молчит, может быть объяснено детской стеснительностью. Я помогаю Феде:

— Да, венок расплылся по небу. За день он накаляется на огненных косах Солнышка и становится мягким, как воск. Прикоснулось к нему Солнышко горячей рукой — он полился золотым ручейком по вечернему небу. Последние лучи уходящего на отдых Солнышка озаряют ручеек, вот видите, он играет розовыми красками, переливается, темнеет — Солнышко уходит все дальше. Вот оно скоро войдет в свой волшебный сад и на небе загорятся звездочки...

— А что же такое звездочки? Почему они загораются? Откуда приходят? Почему их не видно днем? — спраши­вают дети. Но нельзя пресыщать сознание ребят множест­вом образов. На сегодня достаточно, и я переключаю вни­мание детей на другое.

— Посмотрите на степь. Видите, как темнеет в доли­нах, на лугу, в низменностях? Посмотрите на те холми­ки — они стали как будто мягкими, словно плывут в вечерней мгле. Холмики становятся серыми, всмотритесь в их поверхность — что вы там видите?

— Лес... Кустарник... Стадо коров... Овцы с пастухом. Люди остановились ночевать в поле, разожгли костер, но костра не видно, в воздухе струится лишь дым... — вот что рождает детская фантазия при взгляде на быстро темнею­щие холмики. Предлагаю детям идти домой, но им не хочется. Просят: посидим еще минутку. В этот вечерний час, когда мир как бы облекается в таинственное покрывало, бурно разыгрывается детская фантазия. Я только упомя­нул о том, что вечерний сумрак и ночная темнота плывут, как реки, из далеких долин и лесов, а в воображении детей уже родились образы сказочных существ — Темноты и Сумрака. Саня рассказывает сказку об этих существах: живут они в далекой пещере, за лесом-пралесом, на день опускаются в темную бездонную пропасть, спят и взды­хают во сне (почему вздыхают? — известно только автору сказки...). А как только Солнышко уходит в свой волшеб­ный сад, они выходят из убежища. Их огромные лапы покрыты мягкой шерстью, поэтому никто не слышит их шагов. Сумрак и Темнота — добрые, мирные, ласковые су­щества, никого не обижают.

Дети готовы создать сказку о том, как Темнота и Сум­рак убаюкивают малышей, но на сегодня хватит. Мы идем домой, детям хочется и завтра прийти вечером, «когда хо­рошо сказки складываются», по словам Вари.

Почему ребята охотно слушают сказки, почему они так любят вечерние сумерки, когда сама обстановка распола­гает к полету детской фантазии? Почему сказка развивает речь и мышление сильнее любого другого средства? Пото­му, что сказочные образы ярко эмоционально окрашены. Слово сказки живет в детском сознании. Сердце замирает у ребенка, когда он слушает или произносит слова, создаю­щие фантастическую картину. Я не представляю обучения 11 школе не только без слушания, но и без создания сказки. Передо мной сказки и рассказики, составленные малень­кими в первые 2 месяца жизни «Школы радости». В них — детских мыслей, чувств, желаний, взглядов.


s-m-ananich-i-dr-pod-red-v-g-tihini-v-g-golovanova-s-m-ananich-nac-centr-zakonodatelstva-i-pravovih-issledovanij-rb-minsk-giust-bgu-2010-680-s.html
s-m-deev-ibh-ran-n-s-marchenkov-fgu-rnc-kurchatovskij-institut.html
s-m-ermakova-municipalnoe-uchrezhdenie-otdel-obrazovaniya-administracii-toropeckogo-rajona.html
s-m-kazanceva-d-e-klirosov-a38-akademicheskij-vestnik-specialnij-vipusk.html
s-m-lvovskij-predvaritelnaya-rabochaya-versiya-stranica-12.html
s-m-lvovskij-predvaritelnaya-rabochaya-versiya-stranica-18.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kolonialnaya-istoriya-portugalii-stranica-3.html
  • assessments.bystrickaya.ru/ekonomika-dizajna.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zakonodatelstvo-o-pooshrenii-voennosluzhashih-nuzhdaetsya-v-bolee-effektivnom-pravovom-regulirovanii.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kreditnaya-stoimost-rezultatov-obucheniya-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • tests.bystrickaya.ru/lekciya-proverka-zakona-raspredeleniya-dannih-kriterii-soglasiya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-ekonomicheskaya-teoriya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/k-zakonu-respubliki-belarus-stranica-6.html
  • holiday.bystrickaya.ru/novosti-anesteziologii-i-reanimatologii.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-konferencii-g-mitishi-moskovskoj-oblasti-15-11-2011-g-vtornik.html
  • literatura.bystrickaya.ru/spisok-literaturi-po-matematike-izdatelstva-binom-laboratoriya-znanij-dlya-uchitelej-2-h-opornih-shkol-irkutskoj-oblasti.html
  • klass.bystrickaya.ru/analiz-likvidnosti-i-platezhesposobnosti-banka.html
  • teacher.bystrickaya.ru/gaz-gaz.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sinip-zhetekshsn-oushilarmen-siniptan-tis-zhmistardi-jimdastiru-dstemes.html
  • school.bystrickaya.ru/kunstkamera-vselennoj-chast-2.html
  • tests.bystrickaya.ru/materiali-razmikayushih-kontaktov.html
  • learn.bystrickaya.ru/federalnoe-gosudarstvennoe-byudzhetnoe-obrazovatelnoe-uchrezhdenie-metodicheskie-ukazaniya-rekomendovano-nauchno-metodicheskim.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-1-oktyabrya-2009-g.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-13-matematicheskoe-opisanie-determinirovannih-uchebnaya-programma-dlya-visshih-uchebnih-zavedenij-po-specialnosti.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sistema-monitoringa-dostizheniya-detmi-planiruemih-rezultatov-osvoeniya-programmi-ot-rozhdeniya-do-shkoli.html
  • klass.bystrickaya.ru/bazis-zhordana-proizvolnogo-linejnogo-operatora-uchebnoe-posobie-moskva-2003-posobie-prednaznacheno-dlya-studentov.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-7--neposredstvenno-dannoe-istorii-antroposofskogo-obshestva.html
  • studies.bystrickaya.ru/7-muzikalno-ritmicheskoe-razvitie-korrekcionno-razvivayushaya-rabota-v-gruppe-osobij-rebenok.html
  • testyi.bystrickaya.ru/77-podprogramma-duhovno-nravstvennogo-patrioticheskogo-i-grazhdanskogo-vospitaniya-uchashihsya.html
  • turn.bystrickaya.ru/osnovnie-etapi-razvitiya-sistemi-obespecheniya-kachestva-podgotovki-specialistov-v-petrgu.html
  • education.bystrickaya.ru/1159-tam-zhe-s2425-obratno-1160-igor-pihalov.html
  • learn.bystrickaya.ru/ezhekvartalnij-otchet-oao-yakutgazprom-stranica-37.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zanyatiya-prohodyat-pod-rukovodstvom-uchitelya-matematiki-volkovoj-anastasii-aleksandrovni-prohodyat-primerno-raz-v-nedelyu-eto-zavisit-ot-individualnih-uspehov-ka.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/molitva-otche-nash-prepodavanie-bozhego-ucheniya-5-cerkov-vsegda-nastavlyaet-8-dragocennaya-zhemchuzhina-katehizisa.html
  • bukva.bystrickaya.ru/osnovnoe-proizvodstvo-nlmk-chast-2.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/kafedralnij-sobor-svv-kirilla-i-mefodiya-v-prage.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/programmi-osnovnayadopolnitelnaya-napravlenie-podgotovki-specialnost-professiya-naimenovanie-predmeta-disciplini-modulya-v-sootvetstvii-s-uchebnim-planom-avtor-nazvanie-mesto-izdaniya-izdatelstvo-stranica-2.html
  • tests.bystrickaya.ru/kratkij-konspekt-lekcij-2009-g-batichko-v-t-prokurorskij-nadzor-konspekt-lekcij-2009-g.html
  • textbook.bystrickaya.ru/gosti-materiali-krovelnie-i-gidroizolyacionnie-kupit-dvd-s-etimi-gost-i-dokumentaciej-mozhno-po-adresu.html
  • znanie.bystrickaya.ru/42-nastrojki-parametrov-vneshnih-linij-rukovodstvo-po-programmirovaniyu-soderzhanie-istoriya-izmenenij.html
  • thescience.bystrickaya.ru/indeksi-potrebitelskih-cen-administraciya-goroda-cheboksari.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.